Прямо передо мной, за столом, положив руку на пистолет («У тебя добрые руки…»), презрительно щурясь, сидел… инженер Нил Формен! Широкая, окованная медными пластинами дверь за его спиной, несомненно, вела в сейф. И она была приоткрыта.
Упущение?
Ловушка?..
– Ну? – грубо спросил инженер Формен. – Что означает ваша комедия?
Он дал мне пятнадцать секунд, ровно столько потребовалось ему на то, чтобы задать вопрос, и мне этих секунд хватило. Я выхватил «магнум» и выстрелил прямо в живые, еще так недавно касавшиеся тела Джой шевелящиеся губы Нила Формена.
И бросился к сейфу.
Сирена взвыла в момент выстрела – автоматика, как всегда, опережала людей. Когда я прыгнул в проем двери сейфа, дежурный, стоявший в углу, только еще поворачивался. Я дважды выстрелил ему в спину и захлопнул за собой обшитую медными пластинами дверь.
Стальная комната. Со стальными стенами и потолком. Отсюда не то что машину, – мышь нельзя было увести. И сомневаюсь, могли ли вообще двигаться те конструкции, что возвышались посреди сейфа – две огромные, выше человеческого роста, капсулы, лишенные как колес, так и крыльев.
– Мы вас видим, – раздался резкий голос. – Бросьте оружие, откройте сейф!
Другой голос, явно обращенный к сотрудникам, торопливо произнес:
– Снимите электронный пост!
Я ухмыльнулся. Я не завидовал человеку, купленному Филом Номменом. Энергичный допрос – малое удовольствие. Но это были их проблемы. Я шагнул к капсулам.
– Машины под напряжением, – услышал я все тот же голос.
Под напряжением… Будто у меня был другой выход…
«Зеро» – так было начертано на ближайшей капсуле. Вторая была номерной, на ней красовалась жирная единица. Доверившись интуиции, я выбрал «зеро».
«Трэвел»… – почему-то вспомнил я. – «Путешествие…»
Влезая в капсулу (все это время где-то рядом злобно и надсадно выли сирены), я ткнулся головой в тумблер. В капсуле вспыхнул свет. Никаких приборов. Одна только рукоять прямо передо мной, чем-то похожая на штурвал самолета.
Мне нечего было терять.
Я схватил эту рукоять и медленно повел на себя.
Низкое гудение… Лампа над головой потускнела… Я обрадовался: источник энергии был автономным.
Гудение усилилось.
Я глянул в крошечный, находящийся прямо напротив моего лица иллюминатор, но за чудовищно толстым кварцевым стеклом ничего не увидел. Перед глазами, отливая всеми цветами радуги, плясала смутная дымная полумгла, а потом сразу, прямо под сердце, ударила боль.
Она была короткой и жестокой и заставила меня закричать. Но и вопя от боли, я торжествовал. Ведь даже Джек Берримен, кажется, не верил в то, что машину Парка можно угнать. А я сделал это.
Очнулся я все с тем же ошеломительным чувством гордости и торжества. Я сделал это!
Лампа еще светила. Я с трудом повернулся в тесной капсуле, почему-то лежащей теперь на боку. Свет лампы падал на кварцевое стекло иллюминатора, и за его таинственной льдистой толщиной я увидел раздавленные зеленые листья.
Где я? Кто первый наткнется на меня? Спецохрана фирмы «Трэвел»? Долговязые ребята Фила Номмена? Или все-таки Консультация?
Сунув «магнум» за пояс, я с трудом откинул тяжелую крышку люка. Тяжелый воздух дохнул мне в лицо, он чуть ли не обжигал и был влажным, как в бане. Из-под ботинка с чавканьем выдавилась густая грязь, разбежалась в разные стороны врозь стайка суетливых паукообразных насекомых. Гигантский ствол дерева, весь покрытый уродливыми наростами и колониями ядовито-зеленых грибов, нависал над машиной, закрывая видимость.
Я отступил в сторону. Где я?
Машина Парка лежала почти посредине большой, неправильной формы поляны, густо заросшей травой и тучными древовидными папоротниками. Поляна была взгорблена и перерыта, будто ее не раз вспахивали, а потом снова заравнивали. Она полого спускалась вниз, к крутому оврагу.
Я с изумлением озирался.
Откуда вся эта тропическая пышность? Эти тучные огромные, встающие выше моей головы, папоротники? Откуда странное, похожее на гигантскую, ощетинившуюся голубоватыми перьями репу, дерево?
Я так и подумал – «перьями», – хотя между ними висели белые, прямо-таки молочные цветы.
А из-за плотной стены зарослей, обступивших поляну, вырывались время от времени облака пара, будто там работала невидимая и неслышимая паровая машина. Я сразу вспомнил, как шеф предупреждал: «Катапультируйся прямо на машине, она так устроена. И пусть тебя ничто не смущает. Куда бы тебя ни выбросило, мы найдем тебя».
Мы найдем тебя…
Впрочем, Фил Номмен обещал мне то же.
Уже не скрываясь (от кого?), я вернулся к машине и плотно прикрыл люк. Зеленоватая бородавчатая тварь – нечто вроде некрупной жабы – уже успела побывать внутри, размазав по сиденью клочья омерзительной студенистой слизи. Я вовсе не хотел, чтобы вся эта дрянь заселила мою машину.
