— Я тоже думал, как ты, Гарриет, все это время. Мне оно было нужно, — он на минутку задумался, — и у меня его уже было достаточно, чтобы подумать. Я знаю, что ничего больше не пойдет прахом. Никогда. Теперь я могу работать чуть-чуть больше и продвинуться чуть-чуть, — он показал рукой, насколько, — ненамного, только чуть-чуть, потому что я… я обрел себя. Я знаю цену… цену вещам, — он безнадежно махнул рукой, пытаясь выразить свою мысль.
— Ага, — снова повторила Гарриет.
— Как насчет ужина? — спросила Оле-Голли и принялась ставить тарелки на стол.
Мистер Вальденштейн наблюдал за ней с теплым, благодарным выражением на лице. Когда все было готово и они начали есть, он сказал:
— Я бы хотел предложить отпраздновать это событие. Я был бы счастлив пригласить двух прекрасных дам в кино, — и он мило улыбнулся им обеим.
— Нет, нет, это никак невозможно, — очень решительно возразила Оле-Голли.
— Почему? Почему бы и нет? Пойдем, Оле-Голли, давай пойдем, — Гарриет вдруг ужасно захотелось в кино. Она считала, что мистер Вальденштейн заслуживает чего-то такого, и к тому же ей никогда еще не удавалось сходить в кино.
— Нет, нет, — повторила Оле-Голли, — это просто невозможно.
— Почему бы и нет, Катерина? — спросил мистер Вальденштейн.
— Это же ясно. Я здесь работаю, мистер Ва… Джордж. Я отвечаю за этот дом и должна быть здесь. Иначе никак нельзя.
— Ну, конечно, но очень жаль, — отозвался мистер Вальденштейн.
— Они ведь поздно вернутся, Оле-Голли. Когда папа надевает белый галстук, они всегда возвращаются очень поздно. Ты сама мне говорила, — Гарриет чувствовала, что готова спорить хоть всю ночь.
— Кроме того, Катерина, разве это плохо? Только разок… — он нежно улыбнулся. — А мне доставит такое удовольствие.
Оле-Голли густо покраснела. Страшно сконфуженная, она быстро встала и пошла к холодильнику.
— Я забыла про твое молоко, Гарриет. А вы, Джордж, предпочитаете чай или кофе? Я совсем про все забыла.
— А мне можно кока-колу? — спросила Гарриет.
— Нет, тебе полагается молоко.
— Но в молоке нашли радиацию.
— Значит, ты ее тоже получишь. Тебе положено молоко, — это была наконец знакомая Оле-Голли — суровая и бескомпромиссная, и девочка почувствовала себя как-то уверенней.
— Я бы понимал, будь это опасно для ребенка, Катерина, но это… это просто кино, а потом, может быть, стаканчик газированной воды, никакого вреда для ребенка, — голос мистера Вальденштейна звучал умоляюще.
— Хорошо, я схожу за газетой, — вскочила Гарриет, — посмотрю, какие фильмы идут.
Она побежала наверх в библиотеку и зарылась в газеты, чтобы найти фильм, который ей хотелось бы посмотреть, пока они не придумают чего-нибудь еще. После тщательного изучения репертуара она выбрала два фильма — один страшный, про каких-то детей, и другой зрелищный, про греческих богов. Она решила, что разумнее предложить второй. Кроме того, он был цветной. Она побежала обратно в кухню, крича на ходу:
— Смотри, смотри, Оле-Голли, просто замечательно. Как раз то, что я прохожу в школе, и мне больше всех нравятся Афина и Аполлон, я смогу все про них узнать!
Вбежав в кухню, она заметила какую-то перемену. Мистер Вальденштейн и Оле-Голли неотрывно глядели друг на друга. Лица при этом у них были совершенно дурацкие. Казалось, они ее не слышали. Оле-Голли была словно во сне.
— Все решено, Гарриет, мы идем в кино.
— УРА! — прокричала Гарриет, села и стала быстро поглощать остатки ужина.
— Не торопись, — рассмеялся мистер Вальденштейн, — фильм никуда не убежит.
Гарриет заметила, что ест только она одна. Остальные, казалось, потеряли аппетит.
— Вот смотрите, тут время сеансов, — озабоченно показала она. Девочка чувствовала, что если не заставит их двигаться, они забудут обо всем.
— Наверно, лучше будет пойти на более ранний сеанс, — посмотрела в газету Оле-Голли.
— Идет, — согласилась Гарриет и, в мгновенье ока закончив ужин, рысью побежала наверх за курткой.
Когда она спустилась, оба уже были одеты. Все трое вышли в заднюю дверь, прошли вокруг дома до парадной двери и остановились, в недоумении глядя на велосипед мистера Вальденштейна.
Но он ничуть не волновался.
— Все очень просто, я сегодня тщательно вымыл ящик, и Гарриет как раз подходит по размеру. Катерина уже доказала свое умение сидеть на крышке.
— Мы могли бы просто поехать на автобусе, — неуверенно предложила Оле-Голли.
— Нет, нет, давай поедем так, ну, пожалуйста, Оле-Голли. Я ужасно хочу поехать в ящике, — Гарриет просто подпрыгивала от нетерпения.
