— И тем не менее ему это удалось, — усмехнулся Монтерей. — В некотором смысле, — добавил он, видя моё замешательство. — После смерти герцогини выяснилось, что у Борфора была незаконнорождённая дочь. Катрин Борфор, по матери — Тентон. Совсем недавно, всего две недели назад, он официально признал её и забрал к себе во дворец. В отсутствие законнорождённых детей и даже племянников именно она становится его естественной преемницей.
Что ж, это, конечно, в корне меняло дело. И объясняло, почему прежде Ромеро не интересовался этой самой Катрин.
— Сколько ей лет? — задала немаловажный вопрос я.
— Двадцать три, — удовлетворил моё любопытство кардинал.
Уточнять, замужем ли она, смысла не имело. Была бы замужем, Монтерей не стал бы уделять столько внимания её персоне. Да и герцог Борфор навряд ли забрал бы свою дочь из дома супруга.
— Стало быть, всё это время в свете никто ничего про неё не знал? — спросила вместо этого я.
— В свете она не появлялась, — объяснил Монтерей. — Её мать не имеет дворянского титула. Это вдова купца, потерявшая мужа ещё до того, как состоялось её знакомство с герцогом. Все эти годы она продолжала дело своего мужа, торговавшего тканями. Можно сказать, что Катрин Борфор — девушка из народа.
В таком случае девушке из народа можно только посочувствовать: трудно себе представить всю степень злости, которую будут испытывать к ней завистницы из высшего общества. Но в данный момент меня беспокоили проблемы совершенно иного толка.
— Стало быть, у Ромеро три главные цели: покушение на короля, уничтожение принца и свадьба с Катрин, — суммировала я. — Герцог Борфор лоялен по отношению к нынешнему королю и, стало быть, согласия на брак не даст. Значит, нам следует ждать очередного похищения. Но в этом случае мы можем и не успеть.
— Именно по этой причине ты отправляешься настолько срочно. Притом не верхом, а при помощи портала.
Эта новость, мягко говоря, впечатляла. Редкие маги умели открывать порталы на такие расстояния, а уж учитывая, что прибегнуть к этому виду ворожбы можно было, по плохо понятным мне причинам, лишь единожды, его и вовсе использовали невероятно редко. Но, видимо, дело и вправду было слишком важным, а счёт, возможно, шёл на часы.
— Кроме того, прежде чем отправиться во дворец, ты посетишь ещё одно место, — продолжал кардинал. — Там тебе окажут содействие.
Я успела привыкнуть к тому, что сильные мира сего обычно принимают меня в рабочих кабинетах. Но что-то в окружающей обстановке заставляло усомниться, существует ли в этом эркландском замке комната с таким назначением. Во всяком случае, меня провели в помещение совершенно иного рода. Просторное и, кажется, предназначенное скорее для приёма гостей. В первую очередь в глаза бросался длинный, массивный стол. Сейчас на нём не было ничего, кроме нескольких канделябров да початой бутылки вина, но я с лёгкостью представила его ломящимся от яств. Неподалёку располагался квадратный карточный столик с витыми ножками. Пара гобеленов на стенах, кресло с удобной спинкой возле камина. Похоже, здесь нередко принимают гостей, являющих собой главным образом компанию холостяков.
Хозяин замка, на встречу с которым я, собственно, и прибыла по поручению кардинала, стоял у длинного стола, повернувшись к нему спиной, и, скрестив руки на груди, разглядывал меня со вниманием, которое даже не пытался скрыть. Во взгляде этом сквозило ярко выраженное недоверие, так что обольщаться не приходилось: изучают меня вовсе не как молодую привлекательную женщину. Хотя нечто во внешности и повадках этого высокого широкоплечего мужчины не оставляло сомнений: общаться с представительницами слабого пола он умеет и любит.
— Итак, леди, мне доложили, что вы прибыли сюда с поручением от кардинала Монтерея, — заявил он, закончив изучать меня глазами. Рассусоливать и ходить вокруг да около, пряча свои подлинные мотивы за разговорами о погоде, было явно не в характере этого человека. — Чем обязан такой чести?
Последнее слово было, конечно же, произнесено с иронией, но я решила не заострять на этом внимания.
— Его высокопреосвященство шлёт вам благословение, — чинно ответствовала я. — Он также интересуется, не изменили ли вы своё мнение и не желаете ли поступить на службу к его величеству Боливеру Третьему в качестве придворного мага.
Орландо Ибарра, мой собеседник, хозяин замка, в котором мы находились, и по совместительству один из сильнейших магов нашего времени, усмехнулся и покачал головой, будто с укоризной.
— Передайте кардиналу, что я тронут столь высоким доверием, — насмешливо, но в то же время добродушно ответил он. — Однако своего мнения не изменил. Я не желаю служить под чьим бы то ни было началом, тем более — эрталийцам.
Я отреагировала на его слова вежливой улыбкой, будто и не заметила выпада в адрес Эрталии, каковую в данный момент представляла:
— Очень жаль. Уверена, его высокопреосвященство будет в высшей степени разочарован.
