Спонсоры не мелочились. Для проведения I съезда ПМЛ был арендован роскошный конференц-зал в «Балчуг Кемпински» на четыреста мест. Лидер партии Бруно Аллегро прибыл на место в «Бентли» эксклюзивного окраса «черный бандит». Его сопровождали два охранника, одолженные ему по случаю Трепетовым из собственного штата, и личный советник в лице известного российского политолога Николая Ефимовича Липова. У парадного крыльца «Балчуга» Бруно встречали журналисты и телеоператоры, представляющие главные СМИ страны и популярные интернет-издания; присутствовала также живописная группа карликов-активистов, вооруженных транспарантами с символикой партии (муравьи, муравейники, крылатые насекомые и прочее) и воззваниями наподобие «Больше возможностей для маленьких людей!» и «Бруно Аллегро – Наш Человек!». Одна древняя бабушка-карлица держала в руках тетрадный лист с надписью «Дайте мне крылья!».
Выйдя из машины, Бруно тут же оказался в окружении микрофонов.
– Легко ли быть маленьким человеком, Бруно Витольдович? – дыхнул «Орбитом» усатый журналист (вопрос накануне согласовывался с Николаем Ефимовичем).
– Трудно! Очень тяжело! Да! – пробасил Бруно. – Я считаю, что маленький народ никак не защищен в мире больших людей! Вот так! Это проблема, я считаю! Даже у кошек с собаками есть свои поликлиники, магазины, парикмахерские, даже эти, как их… Забыл, короче!
– Спа-салоны, – не разжимая губ, подсказал Липов, нависший над его левым плечом.
– Спа-салоны, вот! – радостно повторил Бруно. – На хрена собаке спа-салон, вот скажи, а? Как зайцу велосипед! Ха-ха-ха!! Не, если по чесноку, я собак люблю! Котов не люблю! Не! Крыс ненавижу! Хотя у нас в «десятке» была одна крыса Машка – вот, я тебе скажу…
Липов кашлянул в кулак. Бруно явно несло не в ту сторону.
– Короче, об этом в другой раз! – как ни в чем не бывало перескочил Бруно. – А если по теме, то, конечно, тяжело живется! Потому что у нас, маленьких людей, ничего своего нет! Вот так! Ясно?
– И что вы собираетесь предпринять в этой связи? – подхватила стоявшая рядом кудрявая журналистка в темных очках.
– Как? Ничего я не собираюсь! – выпалил Бруно. – То есть… Я уже собрался! Ага! Уже предпринимаю! Очень предпринимаю! Вот, партию создал! Съезд, это! Потом законы, то да сё, общественность там, телевидение! Все сделаем ништяк, короче!
Бруно запнулся, прикусил нижнюю губу и решительно направился к дверям гостиницы. Липов и охрана поспешили за ним.
– В чем дело? – прошипел за его спиной Липов. – Что за отсебятина? Где твой текст? Мы ведь все разучили утром, каждую фразу разобрали!
– Да у меня все из головы вылетело! – с досадой махнул рукой Бруно. – Чего я, виноват, что ли!
Охранник распахнул перед ним двери, он вошел внутрь и быстро проследовал через холл. Следом ввалилась пресса. Кудрявая журналистка на ходу вела репортаж:
– …идет уверенно, стремительно, чем-то напоминая фигуру Ульянова-Ленина из старых советских фильмов. О, да! Он производит впечатление человека сильного и харизматичного… Рост Бруно Аллегро меньше полутора метров, но в Москве о нем ходят легенды! Это тот самый Бруно Аллегро, человек-ядро, посмотрите! Кстати, обратите внимание, никто из моих коллег-журналисток не пришел на эту встречу в обуви на высоком каблуке! – Она продемонстрировала камере изящную ступню в теннисной туфле. – Этим мы хотим продемонстрировать свою солидарность с маленьким народом! Стать ниже… нет, то есть ближе к ним! Может быть, тогда нам будет легче понять заботы и радости друг друга!
В лифте, где они остались вчетвером с охранниками, Липов продолжал распекать Бруно за вольное обращение с текстом.
– Ну а выйдешь на трибуну – и что? Опять ударишься вспоминать про череповецкую «десятку»? Бруно, запомни: никаких осечек! Наша партия очень молода, но и у нее есть недоброжелатели! Любое неосторожное слово – сразу выцепят, подвесят и высушат! Следи за собой, пожалуйста!
– Так я и слежу, чего ж я еще делаю, по-твоему! – огрызнулся Бруно. «Кремлевские таблетки» действовали, но не так быстро, как хотелось. Он сцепил зубы, засунул руки в карманы и развернулся к Липову спиной. Перед Бруно оказалось огромное, от пола до потолка, зеркало, в котором отражалось его хмурое, напряженное лицо. – Б…дь! – сказал он и повернулся обратно.
– Останови лифт, – сказал Липов охраннику.
Тот нажал кнопку «Стоп», лифт мягко затормозил.
– В чем дело, Бруно? – спросил Липов.
– Дайте мне коксу! – внезапно взмолился Бруно. – Я волнуюсь, б…дь! Чего непонятно?.. Волнуюсь, да!!! Поэтому все забываю! А с коксом я хоть в рифму, хоть как говорить могу! На один нюх хотя бы дайте! Есть у кого-нибудь кокс, а?
Он вертел головой, переводя взгляд с Липова на охранников. Те молча уставились на него. Откуда-то с этажа доносилась музыка и невнятная речь.
– Никакого кокса ты не получишь. Запомни раз и навсегда, – медленно и зловеще проговорил Липов. – Я тебе только что говорил…
– Тогда идите все в жопу! Я выхожу из игры! – проорал Бруно и бросился к кнопкам лифта, которые заслонял собой один из охранников.
