— Я останусь здесь! — сказала Джинни, и Цю фыркнул.
— Да, это верно: вы останетесь здесь, на этом самом месте! И если вы будете спорить, Линьхуа, я прикажу связать вас и вашего мужа, заткнуть вам рты и оставить на этом самом месте, одних. Я сделаю это!
Наступило молчание, которое нарушил Саймон, сказав:
— Очень хорошо. Я попрошу ее остаться здесь и подождать… А, Джинни?
— Если ты этого хочешь. — Голос ее был глух. — Если ты этого хочешь, — повторила она.
— Пожалуйста.
— Ха! — Цю был раздражен. — Теперь из-за нее я буду вынужден оставить здесь двоих. Кто-то же должен присматривать за ней.
— В этом нет необходимости.
— Нет, есть! Ваш муж говорит, что вы не доверяете мне. Прекрасно, но я тоже не доверяю вам! — Он немного повысил голос. — Капитан!
— Сэр? — откликнулся мужской голос.
— Подойдите сюда… возьмите эту женщину и проследите за тем, чтобы она оставалась здесь. Мистер Юнг, вы пойдете со мной, как мы и договаривались.
Саймон протянул пальцы и нашел руку Джинни.
— Иди с ними, — тихо сказал он. — Это продлится недолго.
— Ты будешь осторожен?
— Обещаю тебе.
Она стиснула его руку и медленно отпустила ее, будто пальцы ее не желали терять контакт с его пальцами. Саймон надеялся услышать звуки ее удалявшихся шагов, но все было тихо. Только что она стояла рядом с ним, и вот исчезла. Затем Саймон попытался разглядеть хоть что-нибудь сквозь тьму, повисшую перед его лицом, словно плотный, непроницаемый занавес.
— Я ничего не вижу, — прошептал он.
— Так и должно быть. Мое лицо вымазано черной краской, все мои люди в черном.
— Люди?
— Да. Я полковник Народно-освободительной армии. Я привел с собой подразделение, хотя вы и не можете никого увидеть.
— Сколько их?
— Двести.
— Двести?
— Вы думаете, этого не хватит? — В голосе Цю прозвучало сомнение. — Может быть, вы и правы, мне следовало взять с собой больше.
— Это уже не спасательная операция, полковник Цю. Это вторжение.
— В таком случае мы поторопились на несколько лет. — Прозвучали нехарактерные для Цю нотки юмора. — Хотя вы, похоже, не думали так, когда мы проводили учения в «Оушн-парк», в то самое знаменитое воскресенье. Да уж, эта операция явилась хорошей проверкой состояния нашей готовности. Глупо говорить о вторжении, Саймон Юнг, потому что мы уже здесь. На улицах, в ресторанах, банках, магазинах, офисах… Китай уже восстанавливает контроль над своей собственностью. Нужно закончить только эти глупые формальности, а для китайцев десять лет — это ничто. — Он дернул плечом и сменил тему разговора. — Я был удивлен, увидев вас здесь. Я думал, что вы уже в Макао, тратите свои сто миллионов фунтов.
— Это трастовые деньги, Цю Цяньвэй. Проценты с них принадлежат мне, но основная сумма когда-нибудь вернется к вам в целости. И я удивлен, что вижу вас здесь. Я думал, вы все еще приходите в себя от раны, полученной в Чаяне.
— Мне уже лучше. Кроме того, у меня нет выбора, вне зависимости от моего самочувствия. Долгая работа приходит к завершению. Моя работа! Я должен быть здесь.
Сзади, за спиной Саймона, проскользнули люди. Он услышал шорох травы и ощутил колебание воздуха. Услышал он и шепот, но не мог разобрать слов. Когда Цю сжал его руку, он вздрогнул.
— Мы уже готовы. У Чжао гость.
— Откуда вы узнали это?
— Мы поймали его слугу — он здесь, в мешке. Пожалуйста, поосторожнее. Если вы наступите на него, он может закричать. Перед тем, как мы засунули его в мешок, он был очень словоохотлив. Он и сообщил, что у Чжао гость.
— Кто?
— Мы не знаем. Слуга не смог точно его описать. Но он европеец.
— Борисенко?
— Или Крабиков — под этим именем он известен нам. Да, может быть.
— Но, когда Чжао обнаружит, что его слуга исчез, все, что ему понадобится, так это позвонить по телефону и вызвать помощь…
— Провода перерезаны.
— Тогда по радио. В его вертолете точно есть УКВ, значит, и в доме должен быть передатчик…
— Да, он есть. К несчастью для мистера Чжао, он не работает. У капитана моего отряда в ранце есть портативный глушитель… В любом случае, вам лично нет нужды идти туда. Мы доставили вас сюда, чтобы вы разделили с нами риск, причем только по вашему настоянию. Похоже, теперь мы вам ни в чем не можем отказать. Что вы хотите, вернуться домой, может быть?
Наступило молчание. Во впадину залетел порыв ветра, и пот, выступивший на лбу Саймона, показался ему неприятно холодным.
— Я хочу вернуть мои акции, — сказал он наконец.
— Тогда пойдемте и вернем их, мистер Юнг.
Мгновенно рядом с Саймоном появились две тени, каждая взяла его под локоть. Они вывели его из впадины на дорогу, поднимавшуюся вверх. Через некоторое время он привык к своей неловкости, научившись соразмерять свои движения с ритмом шагов своих сопровождающих.
Он слышал только звуки собственных шагов и тихий шелест гравия под ногами. Однако сопровождающие его скользили почти бесшумно, словно призраки. Интересно, как они видят в такой темноте?
