Саймон помолчал, прежде чем ответить.
— Да… A-а, мистер Цю, мне кажется я понял причину вашего приезда. Аэропорт…
— Вы правы, мистер Юнг.
— Это потрясло меня, мистер Цю. — Саймон заметил, что Джинни проявляет нетерпение. Он достал из чемодана кипу газет, вытащил из них «Да Гун бао» и протянул ее Джинни. — Кто они? — обратился Саймон к Цю.
— Террористы, мистер Юнг. Вооруженные бандиты, ограбившие банк в аэропорту. Такого жестокого преступления не было в Китае многие годы.
Саймон подумал о культурной революции, о своих друзьях, исчезнувших навсегда, и стиснул зубы.
— Да, конечно, — произнес он спустя секунду.
Джинни пробежала статью и подняла глаза — на лице ее было написано недоверие.
— Вооруженный налет?! — прошептала она.
Саймон кивнул:
— Кассир убит… по-моему…
— Но вы были там, мистер Юнг…
На лице Джинни отразился ужас.
— Ты был?
— Все в порядке, дорогая. — Саймон поднял руку. — Я был там, как сказал мистер Цю, но я не подвергался никакой опасности. Они проследовали мимо меня.
Цю резко подался вперед. Теперь он сидел на самом краешке кресла — еще миллиметр, и его зад соскользнул бы.
— Но вы разглядели их, не так ли?
— Да. Я уже ответил на все вопросы, мистер Цю. Все мои ответы занесены в протокол.
Выражение лица Цю мгновенно изменилось. Сначала Саймон не понял, что с ним произошло. На краткий миг уголки его рта приподнялись, но губы оставались по-прежнему сжаты… Должно ли это означать улыбку? Маленькое лицо гостя казалось вполне серьезным: лоб нахмурен, а уголки губ снова опущены. Цю поправил свои очки на переносице.
— Вы дали очень подробные ответы, мистер Юнг. Очень четкие. Лучшие описания этих личностей из всего, что у нас есть. Вы обратили на них внимание, потому что они были одеты, как крестьяне, но в руках у них были дорогие кейсы. Их было трое, верно?
— Да.
— Вы подробно описали их одежду, рост, телосложение, даже их черты лица. Позвольте сказать вам комплимент? Очень необычная для иностранного гостя способность — так четко отличать китайские лица одно от другого.
— Я давно живу здесь, мистер Цю. Фактически всю жизнь.
Джинни по непонятной причине поднялась и переместилась на пуфик рядом с Цю. Обхватив руками колени, она положила на них подбородок.
Саймон начал ощущать растущее беспокойство, которое оказывала на него эта необычная застольная беседа. Внезапно он понял, что именно беспокоит его. В одной из их комнат для гостей висела картина, написанная в классическом китайском стиле. На ней был изображен император Цинь Шихуан, наблюдающий за казнью конфуцианских ученых. Сбоку, чуть впереди от него стояла на коленях его наложница, опустив голову и сжав в мольбе руки. Она заступалась за осужденных, моля императора о милосердии. Цю и Джинни, разумеется, нисколько не походили на императора и его возлюбленную, но расположение их фигур относительно друг друга было сейчас таким же.
— Мистер Юнг…
Саймон, вздрогнув, вернулся к разговору.
— Мистер Юнг, мне и моему учреждению очень помогло бы, если бы вы сумели в ближайшем будущем посетить Китай. Мы полагаем, что задержали именно этих людей. Они были схвачены в столице. Нам нужно провести опознание.
— Но ведь там помимо меня были многие другие очевидцы…
— Никто из них не дал такого четкого и подробного описания, как вы.
Как всегда в делах с Китаем, одно колесико, завертевшись, неизбежно приводит в движение другое, и так без конца. Саймон поймал себя на том, что уже обдумывает коммерческую сторону вопроса, а затем и его политический аспект. Конечно, они используют этот факт в целях создания впечатления тесного сотрудничества. Это однозначно. Иностранец, да еще из Гонконга, обличает террористов… или это были бандиты? Он знал, что стоит обсудить все это с Ридом.
— Как всегда, я рад оказать посильную помощь, мистер Цю. Но у меня очень плотное расписание. В ближайшем будущем я не планировал поездку в Китай. Давайте подумаем… сейчас последняя неделя сентября. Конец октября был бы наиболее…
— Не могли бы вы прибыть пораньше? Все ваши расходы будут возмещены… Первым классом, разумеется.
— Дело не в деньгах, мистер Цю.
— Тогда в чем же, мистер Юнг?
Прозвучавшее было сказано так неожиданно резко, что на миг Саймон не поверил своим ушам. Цю включил свою пародию на улыбку и через мгновение выключил ее.
— Могу ли я попросить день-два, чтобы обдумать, как лучше все устроить, мистер Цю?
— Если вы настаиваете, мистер Юнг. Однако один день был бы более предпочтительным вариантом.
— Я понимаю. Как мне связаться с вами?
— Пожалуйста, через мистера Рида.
Саймон оторвал руки от подлокотников кресла и снова опустил их, приготовившись подняться. Цю заметил этот деликатный сигнал и тут же заговорил первоначальным тоном:
— Мне так жаль, что я отнял у вас столько времени, мистер Юнг. Да еще при том, что вы только что вернулись из поездки. Пожалуйста, простите меня. После того как вы покинули Китай, вы побывали в Токио, я полагаю? А оттуда куда-то в другое место?
Саймон устал, его чувство такта почти улетучилось.
— На Тайвань, да.
Опять эта мимолетная неживая улыбка.
