Но Цю просто не ответил ему. Саймон выглянул в окно. Они мчались примерно на северо-восток, с очень большой скоростью. Когда они пересекали Сюаньво-мэнь, Саймон заметил, что полицейский остановил движение, чтобы «мерседес» проскочил на красный свет. В его сердце началось тревожное колотье. Эта поездка нервировала его. Питер Рид фактически настоял, чтобы он поехал в Китай, но никто не предупреждал, что его могут просто похитить там.
Саймон подался вперед и обратился к водителю.
— Пожалуйста, поезжайте в мой отель.
Однако тот проигнорировал его слова, и Цю тоже не обратил на них внимания. Саймон откинулся назад, понимая, что не может ничего поделать в этой ситуации.
На Цянь Мэнь водитель с резким визгом покрышек взял вправо, и Саймон лишь мельком успел увидеть Тяньаньмэнь, изогнутые крыши, залитые светом ярких прожекторов, и широкую площадь, слабо освещенную несколькими фонарями, испускающими бело-голубой свет. Он понял, что его везут по направлению к унылому району, простирающемуся примерно на две мили — одному из самых неудачных последних начинаний Китая в области градостроительства: десятиэтажки из стекла и бетона, тянущиеся по обе стороны дороги. Постройки неплохо смотрелись издали, но в них не было лифтов, газа, центральное отопление работало с перебоями, а маломощные насосы водонапорной станции были не в состоянии обеспечить подачу воды на верхние этажи. По слухам Саймон знал, что одна немецкая фирма порекомендовала снести эту застройку до основания и возвести жилой район заново. Разумеется, подобное решение не может быть принято в Китае.
Машина замедлила ход, свернула и остановилась перед одной из многоэтажек. Водитель выключил двигатель.
— Пожалуйста, мистер Юнг, пойдемте со мной, — сказал Цю. — Беспокоиться не о чем: это мой дом. Пожалуйста!
Саймон нехотя последовал за ним, понимая, что у него нет выбора. Цю жил на первом этаже в квартире с минимумом удобств. Комнаты были обставлены в псевдоклассическом стиле, с хорошими репродукциями акварелей на стенах и циновками светлых тонов на бетонном полу.
Саймон заметил старика, сидевшего у окна. Одна рука его лежала на столе, стоявшем перед ним.
— Мистер Юнг, пожалуйста, познакомьтесь с моим дядей, — сказал Цю. — Он слеп и почти глух, и в любом случае он не говорит по-английски. Пожалуйста, не смущайтесь его присутствием. Он единственный остался в живых из старшего поколения нашей семьи. Мои родители оба умерли.
— Мне очень жаль слышать это, мистер Цю.
— Уже несколько лет назад. К счастью, моему дяде нужно очень немного, а наши соседи очень заботливые люди.
— Это должно приносить вам облегчение.
— Вы не хотели бы выпить чаю? Я сам не откажусь от чашечки.
— В таком случае и я выпью. Благодарю вас.
— Садитесь, мистер Юнг.
Саймон сел. Он был потрясен. Направляясь в кухню, Цю ласково положил руку на плечо своему дяде, и старик быстро поднял свою, сжал на мгновение кисть Цю. Племянник даже не посмотрел на сидящего, а его дядя продолжал оставаться в той же позе. Взгляд его невидящих глаз замер в какой-то точке над левым плечом Саймона. Старик был очень худ — кожа да кости. Одеждой ему служили только зеленая фуфайка да мешковатые штаны. Саймон с беспокойством подумал, может ли старик уловить присутствие постороннего в комнате.
Словно прочитав его мысли, Цю повернул голову в его сторону и сказал:
— Он еще не знает, что вы здесь. Я познакомлю вас.
Саймон задумался, каким же это образом? Вскоре Цю вернулся с чайным набором и, поставив его на столик рядом со стариком, пригласил Саймона подойти. Он взял гостя за руку и вложил ее в ладонь старика.
Тот мгновенно поднял голову, словно прислушиваясь. Цю произнес несколько слов на диалекте, которого Саймон не знал, и старик немного погодя энергично кивнул в ответ.
— Он, вообще-то, почти не может слышать того, что я говорю, но он знает, что я говорю с ним, и это успокаивает его. Он осязает мою руку и вашу и знает, что вы гость. Пожалуйста, садитесь.
Цю разлил кипяток из керамического чайника светлой глазури в три чашки и накрыл их крышечками.
— Мне очень жаль, что я пригласил вас провести со мной время в такой бедно обставленной квартире, мистер Юнг.
— Напротив: я нахожу, что ваша квартира комфортабельна и обставлена со вкусом.
Цю пожал плечами:
— В Китае, мистер Юнг, трудно сохранить что-либо в тайне. Днем я не смог бы встретиться с вами без того, чтобы сплетни об этом не дошли до посторонних людей. Вечером это тоже непросто, но доставив вас сюда, я, по крайней мере, имею шанс на то, чтобы о наших частных делах не узнал никто другой.
— Я понимаю это. Но что частного в налете на обменный пункт в аэропорту?
— Об этом налете вы можете благополучно забыть, мистер Юнг. Еще чаю?
Саймон не возражал.
— Нас это больше не интересует.
— Черт возьми! Но ведь кассир был убит.
