– Это Блэки, – уверенно сказал Джим, потирая заспанные глаза.
Ален уже был на ногах и готов без вопросов отправляться в путь. Лилит же заворочалась и проговорила заспанным голосом:
– Что случилось?
– Нам пора ехать, милая, – сообщил я.
– Куда?
«Навстречу судьбе», – хотелось ответить мне этой пафосной, но как нельзя подходящей к данному моменту фразой.
– В Горизонт. Я все объясню по дороге.
Мы вышли в предрассветные сумерки. Автоколонна продолжала свое неспешное движение. Было холодно. На едва-едва светлеющем небосклоне еще горели звезды. Воздух был свеж и полон росой.
– Я пойду, поговорю с ними, – сообщил Джим. – А вы давайте за машиной. Встретимся в конце каравана.
Джулия проводила нас.
– Вторую забирать не будете? – спросила она – Ту, на которой вчера приехали?
– Оставьте себе, – решил я. – Она быстрая. Очень. Думаю, пригодится.
– А вам – нет?
– У нас есть кое-что побыстрее, – я указал на собранную своими руками серебристую Шторми.
– Ты всегда о такой мечтал, – улыбнулась Джулия.
– Мечты сбываются.
– Это так, – она обернулась к Лилит. – Ты уж береги этого маньяка.
Лилит устало улыбнулась ей.
– Спасибо вам, Джулия.
Она забралась в машину вслед за Аленом. Хлопнула дверь, и мы остались вдвоем.
– Ну, вот и всё, Джул, – проговорил я, чувствуя, как тяжело даются эти слова. Мне вдруг так захотелось остаться здесь. Мчаться сквозь ночь в их уютном и светлом вагончике. Но наши дороги, когда-то пролегающие так близко друг к другу, теперь снова разошлись. Эта короткая встреча стала нашим шансом попрощаться, сказать все, что нужно. Вот только и говорить оказалось нечего. Мы оба всё знали без слов.
– Эх, Клайд, – Джулия бросилась мне на шею, не выдержав нахлынувших чувств. – Увидимся ли мы еще когда-нибудь?
– Я не знаю. Но хочу в это верить.
– Я вас никогда не забуду, – она отстранилась, и я увидел, как в предрассветной мгле блестят слезы на ее щеках. – Кто бы мог подумать, а? Что мы с тобой окажемся здесь? Что все будет так?
– Никто. Но я рад, что все так вышло. Передавай привет Кирку. Вы с ним отличная пара. И я желаю всего наилучшего всей вашей семье.
– Удачи тебе, Клайд. И пожалуйста, ради Лилит, ради меня, ради всего на свете, оставайся живым. Знай, чтобы не случилось, в мире есть люди, которые помнят тебя и желают добра от всего сердца.
– Спасибо. До встречи, Джул.
Не стоило затягивать прощание. Потому я просто сел за руль и повел машину к концу колонны. А Джулия стояла там, махала нам вслед рукой, пока окончательно не скрылась из виду.
«До встречи, Джул», – сказал я ей. Но уже тогда неким мистическим образом понимал, что правильнее было бы сказать «Прощай». Ведь, больше мы с ней никогда не встретимся.
Прощай, Джул.
Путь в Горизонт был самым изнурительным путешествием в моей жизни. Мы ехали четырнадцать часов, лишь изредка останавливаясь не более, чем на десять-пятнадцать минут. Наши конвоиры – люди в черных кожаных куртках, застегнутых под горло, с посеребренными вставками на рукавах, были не очень-то разговорчивы. Они сопровождали нас в двух массивных, шестиколесных фургонах черного цвета, с логотипом клуба «Новолуние» на передних дверях. Логотип изображал бледный диск Луны. Большая его часть была темной, но всё же хорошо различимой, и лишь один край-полумесяц излучал мягкое серебряное сияние. Черные тени на диске, на первый взгляд, просто кратеры, наблюдаемые с Земли на лике нашего ночного светила, при более детальном рассмотрении принимали форму оскаленной морды некоего зверя, слишком схематично изображенного даже для того, чтобы определить, к какому конкретно виду хищников относится это животное.
Первое время я вел машину сам, но через три или четыре часа дороги, после очередной короткой остановки я попросил дать мне больше времени на отдых. Вместо этого один из грузовиков взял нас на буксир, и я отметил, что его скорость при этом практически не упала. Похоже, техника у них была что надо. Произведены эти машины были явно не в Филине, и раньше мне никогда не встречались, что подогревало интерес, но проявлять его я не стал, не зная, как могут отреагировать на мое любопытство эти суровые парни.
