Шрам полностью

– Тебе ведь нравится, да, грязная девчонка? Держу пари, если бы я засунул пальцы в твою жаждущую киску, она бы пропитала мою руку своими соками.

Он снова делает толчок – на этот раз я сосу сильнее, очерчивая языком пульсирующую жилу, которая проходит по нижней стороне его чувствительного пениса. Со стоном Тристан вынимает свой член, и теперь он стоит высоко, напрягается и увеличивается в размерах прямо у меня на глазах.

Он закрывает глаза, глубоко дыша.

А потом обхватывает член рукой и шлепает меня. Это не более чем легкое постукивание, но сам акт посылает волны напряжения через весь низ моего тела, и я теряю контроль над конечностями – пальцы скользят вниз, в умоляющую киску, и находят ее мокрой и влажной, как и говорил Тристан.

Его глаза вспыхивают, пальцы поглаживают пропитанный слюной член. Он стонет, пока я трогаю себя до грани оргазма.

– Вот так, моя маленькая лгунья, трахай себя пальцами и представляй, что это мой член, – он наклоняется. – Раздвинь бедра и покажи мне, как сильно ты этого хочешь.

Я не уверена, что именно так на меня действует: его слова, звук голоса или приказ, но как только я выполняю его волю, все мое тело судорожно сжимается, удовольствие проносится по внутренностям, а стенки сокращаются с такой силой, что становится больно. В глазах темнеет, и я падаю на колени, испытывая блаженство, которое взрывается внутри меня и охватывает каждый нерв.

Он ловит меня за подбородок и продолжает самозабвенно мастурбировать. Я податлива под ним, я безропотная рабыня, умоляющая о каждой капле.

Его лицо искажается; вижу, как накачиваются яйца, как пульсирует вена на его члене, как сперма пробивается вверх по стволу и вырывается из головки, осыпая меня экстазом. Я начинаю стонать, когда горячая жидкость заливает мне кожу. Как только он опускается на колени, я встаю на четвереньки и ползу к нему, вспоминая, как горели его глаза в прошлый раз. И тогда я заглатываю его по самые яйца, чувствуя, как маленькие струйки спермы брызжут мне в горло.

Возбужденный, он хватает меня за волосы, а я тем временем продолжаю его вылизывать, пока он не кончает и не обмякает у меня во рту.

Наконец я выпускаю его и откидываюсь на спинку кресла, наблюдая за принцем и принимая теплую и липкую любовь, заполняющую мою грудь. Тристан наклоняется, смыкая наши рты и дыхание воедино, и я теряю представление о том, где кончается он и начинаюсь я.

– Не принимай душ, пока не сходишь к нему, – требует принц, целуя мои губы между словами. – Я хочу, чтобы он почувствовал мой запах на твоей коже.

Я киваю. Я и раньше чувствовала преданность: она глубоко течет по моим венам. Раньше мое сердце билось ради семьи, ради долга. Ради моего народа.

Но с Тристаном? Я готова поджечь себя и наслаждаться огнем, если буду знать, что это доставит ему удовольствие. Это пугающее чувство, но я принимаю его, потому что он мой король, а я его королева, и вместе мы будем править миром.

Тристан поднимается, хватает брюки, надевает их.

Я тоже встаю, подхожу к крючку и снимаю с него свой ночной халат. Но прежде чем успеваю надеть его, Тристан выбивает халат из рук, обхватывает меня за талию и несет к кровати, где бросает прямо на простыни.

Я подпрыгиваю, ударившись о матрас, а он лишь ухмыляется, проползая между моих ног. Его руки широко раздвигают мне бедра, отчего по моему телу пробегают мурашки. И только тогда я понимаю, что у него в руке ручка.

Пока прохладные чернила стекают на мою кожу, у меня в груди растет изумление.

– Что ты делаешь? – шепчу я.

– Ставлю клеймо, – отвечает Тристан.

Его лицо серьезное, глаза сосредоточены, а руки творят волшебство. Меня никогда в жизни так не тянуло к этому мужчине, как сейчас, когда он лежит между моих ног и рисует картины на моем бедре.

– Нам нужно обсуждать завтрашний вечер? – спрашиваю я, переживая из-за планов.

Его челюсть напрягается, движения замедляются, но спустя миг он снова начинает рисовать.

– Я бы не хотел. От одной мысли об этом мне хочется привязать тебя к кровати и никогда не отпускать.

На сердце теплеет: я понимаю, что он нервничает точно так же, как и я.

– Все будет хорошо, – я запускаю руку в волосы. – Завтра вечером я пойду к твоему брату и уговорю его взять меня в его покои.

Его хватка настолько крепкая, что может оставить синяк.

– И тогда придешь ты, – успокаиваю я. – Прежде чем что-то случится. Я подмешаю снотворное в его напиток.

– Это слишком рискованно.

– Не бывает награды без риска, любовь моя, – я тянусь к его щеке. – Я доверяю тебе. Я верю в тебя. Позволь мне помочь.

Он продолжает рисовать, хотя и прижимается к моей ладони:

– Я не хочу использовать тебя.

– Это самый простой план, Тристан. Пожалуйста. Я могу это сделать. Не успеет он и глазом моргнуть, как ты соберешь мятежников и найдешь меня. – Сердце бьется в предвкушении; больное извращенное возбуждение просачивается сквозь мои поры. – Ты заберешь то, что принадлежит тебе. Твой народ будет рядом и избавит тебя от любого, кто захочет встать на твоем пути к короне.

Он поднимает на меня глаза:

– Наш народ.

Эмоции бушуют в моей груди.