Я и так ничего не понимал, а после ее «прости», вообще заблудился в своих мыслях.
«Она хочет уехать»
«Может она не хочет свадьбу»
«Может мать ей что-то наговорила»
«А если она хочет развод»
Последняя мысль вообще выбила меня из колеи.
– Может, ты мне объяснишь? – Я взглянул на нее. – Ты хоть представляешь, что у меня в голове?
– Мы почти приехали. – Со всхлипом произнесла она.
Мне показалось, что она с трудом сдерживает слезы.
– Вот, черт! – Выругался я, тихо.
Мы подъехали к дому. Луиза сама выбралась из салона, направляясь в дом. Я последовал за ней. Мы поднялись в спальню. Луиза села на постель, теребя пальцами покрывало. Я видел, как дрожали ее руки.
Я подошел к окну, осмотрел двор, развернулся к своей жене:
– Луиза, что случилось?
– Марк, – она шептала, что мне пришлось напрягать слух, – я беременна.
–Ты что? – На меня вылили ведро ледяной воды. – Но, как?
Что значит как? Что за глупые вопросы. У нас получилось естественным путем. К чертям это ЭКО. Не придется мучать организм моей жены разными гормонами. Значит, сработало трехмесячное воздержание.
Я с трудом сдерживал себя, и даже дрочить при мысли о Луизе себе не позволял. Боясь как-то запачкать ее этим похабством. Поэтому и работал на износ, чтоб на всякие извращения не было времени.
Господи, неужели это правда? Она беременна? Моя девочка беременна! Так вот, что с ней происходило. Не было ни какой чертовой акклиматизации. Это обычный токсикоз!
Внутри порхали бабочки, так это называется? У нас получилось. Я вцепился в свои волосы, пытаясь дышать ровнее. Впервые за долгие годы почувствовал, что разревусь, как маленький.
Но тут я присмотрелся к Луизе. Почему она плачет? Не хочет ребенка? Я прекрасно помню наш разговор, она хотела детей. Она дала мне согласие на ЭКО.
Я прислушался к тому, что она говорила:
– Я не изменяла тебе. – Она всхлипнула. При чем здесь измена? – Ты говорил, что не можешь. Но ведь как-то получилось. Я понимаю, в это сложно поверить. Но я согласна ДНК. – Я, как ошпаренный подлетел к ней. Она подняла на меня глаза полные слез. – Но только дай ему родиться, пожалуйста.
– Милая, что ты несешь? – Я присел перед ней на корточки. – Какая измена? У меня даже мысли не возникло. С ума сошла?
Я поднялся, усаживаясь рядом с ней на кровать. Притянул ее к себе, и услышал:
– Я так боялась, что не поверишь…
– Милая, ну три процента – это не приговор. – Она подняла на меня свои глазки, и я пояснил. – Активность сперматозоидов.
Она вновь уткнулась мне в грудь носом. А я чувствовал подступающие слезы. Черт, не сдержусь!
– Марк. – Позвала она, глядя на меня ошарашенно. – Ты плачешь?
– Милая, ты даже не представляешь, какое это счастье. – Я, тыльной стороной ладони, вытер глаза. – Я ведь не надеялся. Поставил крест на себе. Врачи мне говорили, что шанс насколько мал, что его проще назвать невозможным. А ты меня второй раз возвращаешь к жизни…
– Второй раз? – Удивилась она.
Я кивнул, вытирая уже ее слезы:
– Первый раз, когда появилась в моей жизни. – Я хмыкнул. – Никогда бы не подумал, что наступит тот день, когда я буду готов поблагодарить Женю за ту аварию.
Луиза неуверенно улыбнулась, и попросила:
– Милый, а давай не будем ни кому говорить, пока свадьба не пройдет?
– Ты даже своим родителям не хочешь говорить? – Она мотнула головой. – Но почему?
– Ну, ты сам представь, что будет. – Она сверкнула глазками, высвобождаясь из моих объятий. – Моя мама же будет, как курица-наседка, надо мной кудахтать. А я хочу насладиться своей свадьбой. Пусть и второй.
Я представил себе эту картину. И больше чем уверен, моя мать поведет себя точно так же. И расхохотался:
– Я согласен с тобой. – Достал из кармана телефон.
Набрал давно забытый номер. Трубку сняли незамедлительно.
– Алло! – Услышал я мелодичный голос.
– Жанна. Это Аронов. – Напомнил ей о себе. Мы не общались больше пяти лет, и я надеялся, что она помнит меня.
– Марк! – Радостно воскликнула женщина. – Как же я рада тебя слышать.
Когда-то давно Антон встречался с ней. Тогда мы и познакомились. Она работала акушером-гинекологом в частной клиники. Мы часто говорили Тохи, какой же он дурак, расстаться с такой женщиной.
– Жанна, – я смотрел на Луизу, которая с интересом прислушивалась к разговору. – У меня жена беременна.
Я услышал в трубке визг. Мне пришлось убрать трубку от уха.
– А! – Продолжала она вопить. – Я хочу ее к себе. Ведь ты для этого позвонил? Скажи, что для этого?
– Именно. – Подтвердил я. И, глядя в любимые глаза, заявил. – Я ее больше ни кому не доверю.
Я уже подпрыгивал у дверей, ведущие в родильное отделение.
Утро у нас было веселым. Меня разбудила Луиза, и объявила, что отошли воды. Я метался по спальни, пытаясь сообразить, за что хвататься. А госпожа Аронова хохотала, наблюдая за мной. Кое-как я все же собрался. И вот мы в больнице.
Моя жена запретила мне даже на пушечный выстрел приближаться к ней, когда она будет рожать:
– Даже не смей туда соваться. – Прорычала Луиза, которую везли на каталке, вцепившись в мой ворот. – Я не хочу, чтобы ты видел меня в таком состоянии.
