Он вновь кивнул, и начал подниматься. Я вытянулась по струнке. Когда он полностью выпрямился, я посмотрела на свои туфли, чтобы убедиться, что я их нигде не посеяла. Он стоял от меня в двух шагах.
– Что-то не так? – Спросил этот великан, улыбаясь и глядя мне в глаза.
– Какой у тебя рост? – Ошарашенно спросила я.
– Я же говорил.
Я подошла к нему, почти вплотную, осознала, что с трудом достаю макушкой до его носа. Подумала, что при нем не желательно разуваться. И не только. Вообще, желательно купить что-то повыше моих шпилек. Я подняла глаза на Марка. Этот гад улыбался. Я сделала шаг назад, и пробубнила:
– Ты точно не можешь быть метр восемьдесят пять.
Он пожал плечами, продолжая улыбаться:
– Если честно, я не помню точно.
Я кивнула:
– Ладно, – я направилась к двери. – Пойду маме позвоню.
Я спустилась по лестнице. Марк шел следом. Я остановилась у подоконника. И он, чтобы обойти меня, положил мне ладонь на талию. Я замерла. Я не дышала. А он, спокойно, прошел мимо, скользящим движением убрал ладонь, и сказал:
– Распоряжусь на счет ужина.
Я кивнула, оборачиваясь. Проводила его широкую спину. Разглядела его упругую задницу. А он даже не оглянулся! Я мысленно успокаивала сердечко, ну и досталось ему сегодня. Выравнивала дыхание. И успокаивала мурашки, которые толпой носились по спине, именно в том месте, где была его ладонь.
« Бежать отсюда надо!», – пролетела мысль. – « Я контроль над телом теряю».
Но я уже пообещала остаться на ужин.
– Поужинаю, и бежать. – Прошептала я. И пока дрожащими руками набирала номер мамы, повторяла. – Бежать, бежать, бежать.
Мама быстро взяла трубку, я объяснила, что останусь на ужин. Опередила ее вопросы, сказав, что расскажу все дома. Сбросила вызов. Сделала несколько глубоких вдохов, выдохов. И твердой походкой направилась к лестнице.
Марк стоял у последней ступени в пол-оборота, и разговаривал с Альбертом. До меня долетели фразы:
– Это их проблемы. – Сказал Марк, и от его голоса волосы встали дыбом. – Мы уступать не собираемся. Пусть сами думают, что им выгоднее. То, что предлагают они, нам не выгодно.
Я уже подошла к третьей ступени снизу, когда Марк повернулся ко мне, протянул руку. Я взялась за его ладонь.
– Мы не будем менять правила. Потом от других, назойливых мух не отделаемся. – Улыбнулся мне, и спросил. – Позвонила?
Я кивнула, не стала вдаваться в подробности. Я уже стояла возле него. Марк, не отпуская моей ладони, сказал:
– Ужин будет готов через двадцать минут. – Положил вторую руку, опять мне на талию. Блин! Я только успокоилась. Я мельком взглянула на Альберта. Тот улыбался. – Чем займемся?
Я пожала плечами. Я что, язык проглотила? Было такое ощущение, что он прилип к небу.
« Соберись, Киселева!», – мысленно, дала я себе пощечину. Я обернулась к Марку, и сказала:
– Пойдем туда. – Указала я пальцем в сторону комнаты с диванами.
– Хорошо. – Сказал он, улыбаясь. – Альберт, предупреди Марию.
– Без проблем. – Все так же улыбаясь, и глядя на меня сказал мужчина.
Я смутилась. Опустила глазки в пол. Марк потянул меня к комнате. Я сделала шаг, и он убрал обе руки. Мне показалось, что я потеряла опору, споткнулась, но он быстро среагировал, подхватив меня за талию:
– Вообще, я подолгу не хожу на таких каблуках. – Решила оправдаться я.
– Я, вообще, не понимаю, зачем такие каблуки. – В тон мне ответил Марк, уже не отпуская меня. Мы подошли к комнате.
– Для вас же, мужиков, женщины наряжаются! – Возмутилась я.
– А женщины мужиков спрашивали, им точно это надо? – Продолжил Мрак, пропуская меня в комнату. – Так ты кого-то вчера подцепила?
– Что? – Опешила я и уставилась на него, не понимая вопроса.
– Ты сказала, что для мужиков нарядилась. Ты не могла предположить, что мы увидимся. Отсюда закономерный вопрос. – Я так и пялилась на него, а он хитро улыбался.
– Это отвратительно! – Возмутилась я, наконец. – Конечно, нет. А ты не против?
– Против! – Прорычал он.
Я толкнула его в плечо, прошла и уселась на диван, демонстративно скинула туфли, подогнула ноги под себя, и уставилась на Марка. Он прошел, сел напротив меня, широко расставив ноги, скрестил руки на груди.
– Так лучше? – Спросил он, показывая взглядом на мою обувь. Я кивнула. А он продолжил. – Если тебя интересует мое мнение… – Я опять кивнула. – То я против такой обуви. Она же губительна для поясницы.
Я нахмурилась. Я впервые такое слышу от мужчины. Мне вспомнилось, когда я покупала эти туфли. Это было требование Олега. Он хотел, чтобы я носила шпильки.
– О чем подумала?
– Да так… не важно.
Марк поднял правую бровь. Прикольно у него это получается.
– Я так не умею. – Сказала я.
– Как? – Удивился Марк.
– Одну бровь поднимать. – Я указала пальцем. – Прикольно!
– Я тоже не умею. – Улыбнулся он. И указал на левую бровь. – Она не поднимается. Из-за шрама.
– Ой! – Смутилась я.
– Не бери в голову. – Упокоил он меня.
– Все равно. – Решила я стоять на своем. – Мне нравится.
Марк широко улыбнулся. А улыбка-то у него шикарная. Теперь я понимаю, как девки по нему сохли. Ведь стоило ему только улыбнуться. Если я таю сейчас, не смотря на шрамы.
