Когда я спрыгнул с брони, он обернулся и широко улыбнувшись мне, взял ее под руку и повел в мою сторону. Ростом эта девушка была даже ниже него, черные как вороново крыловолосы завиваясь крупными кудрями, и в длине достигали середины спины. Несмотря на низкий рост, она была наделена изящной фигурой, все достоинства которой подчеркивал походный наряд, состоящий из высоких черных ботинок, серых штанов с карманами, коротенькой куртки цвета хаки и светло-зеленой маячки под ней, на плече болталась небольшая сумка.
Еще на подходе Патрик заговорил:
– Клайд, познакомься, это Лилит. Ваш доктор. Так же она будет отвечать за груз, после того, как вы его добудете, конечно.
Лилит. Я не слышал такого имени прежде. Конечно Филин не такой уж большой, чтобы имена повторялись. К тому же, по закону, в год одно имя может занять только один ребенок. Это давало возможность не пользоваться фамилиями или вторыми именами, как это было у предков. Родители, получившие разрешение на ребенка, могли сразу занять какое-то определенное имя, или два, если пол малыша еще не был известен. И когда ребенок рождался, ему присваивалось имя, за которым шел год его рождения, и именно в таком порядке все это заносилось в городское реестр. Если имя не было выбрано изначально, то при рождении родителям приходилось выбирать из того, что еще не занято на данный год. Но, как правило, с таким серьезным контролем рождаемости как в Филине, проблем с именами не возникало. Однако все равно, имя Лилит звучало как-то незнакомо и чуждо. И пусть я не встречал прежде других Клайдов или Джулий, эти имена не казались мне чужими. А у этой девушки имя звучало весьма экзотично. Не отрицаю, что возможно только для меня одного.
– Приятно познакомится – сказала она, протянув мне свою ручку, облаченную в потертую кожаную перчатку без пальцев.
Изпод копны черных волос выглядывало аккуратненькое личико детские черты которого, явно вводили окружающих в заблуждение о ее возрасте. Большие зеленые глаза девушки, обрамленные контуром длинных черных ресниц, оживленно и с интересом изучали меня и всю окружающую обстановку.
– Ну, вот все и в сборе – прокомментировал Патрик, когда я пожал руку Лилит.
Откуда-то из-за машины появился Ален.
– Мы готовы ехать? – спросил он.
– Как скажет Клайд – Патрик поднял на меня глаза – Он теперь у вас главный.
Вместо гордости, которую, наверное, хотел вызвать у меня Патрик этими словами, я почувствовал дискомфорт от того, что взгляды всех присутствующих устремились на меня.
– Да – сказал я, желая как можно быстрее закончить этот фарс – Можем отправляться.
– Вот и славненько – хлопнул в ладоши Патрик – Удачи вам и до скорой встречи.
– Лилит – девушка протянула руку Алену.
– Чудно – буркнул он, пожал ее руку и быстро забрался наверх.
И тут, к моему удивлению, Патрик обнял девушку за плечи и, поцеловав в щеку, сказал:
– Удачи тебе дорогая. Будь осторожна.
Взбираясьпо броне, я подумал, что возможно они родственники или старые друзья. Но если так, то либо Патрик совсем чокнулся, что отправляет ее за стену, тем более в составе такой вот группы, либо она уже бывала в подобных вылазках прежде. Мне почему-то казалось, что первый вариант вернее.
Оказавшись возле верхнего люка медведя, я обернулся,собираясь подать даме руку, как истинный джентльмен. Но как оказалось,помощь ей совсем не требовалась, ведь дама уже стояла рядом со мной.
Следом за ней я запрыгнул в люк, и задраил его за собой.
Мы покинули ангар и направились в сторону южных ворот Филина. По городу мне приходилось тащиться с черепашьей скоростью, так как маленькие улочки не предназначались для таких видов транспорта. Броневик слушался плохо, был очень грузным и неповоротливым, и мне далеко не сразу удалось найти с ним общий язык.
Лилит и Ален сидели в салоне всю дорогу по Филину. Но как только мы покинули город, выехав на просторы открытого мира, гдеясмог наконец дать себе волю выжимать из машины всю ее мощь, в кабине появилась Лилит.
– Я не помешаю тебе, если посижу здесь? – спросила она, с интересом глядя на обзорные экраны.
– Нет – ответил я, и она тут же устроилась в командирском кресле.
Некоторое время мы ехали молча. Глядя на окружающий мир через экраны мониторов я снова вспомнил о грешниках. Снова грусть и тоска начали давить мне на грудь. Я вдруг почувствовал себя виноватым перед ними. «Пастырь погиб, Джим лежит в больнице, что же я тут делаю? Продолжаю жить так, словно мне не команда была важна, а только одна лишьохота».Но эти тяжелые мысли оборвал голос Лилит.
– Давно ты уже охотник? – спросила она.
– Полтора года – ответил я машинально, а затем подумал, что наверное она рассчитывала услышать цифру позначительнее.
– По-моему, это здорово. Быть тут, за стеной.
– Здорово? – переспросил я.
– Нууу... – она явно смутилась – Не считай меня легкомысленной. Я прежде бывала за стеной и в полной мере понимаю, насколько здесь опасно. Но, меня почему-то тянет в этот мир. Не знаю, как объяснить.
