Карета сделала несколько поворотов, потом послышался скрип ворот, и лошадиные копыта снова зацокали по брусчатке. Эхо сказало Шуну, что они въехали во двор.
- Лошадей распрягите и оботрите, - отдал распоряжение слуга, спрыгивая вниз, чтобы отворить дверь кареты и помочь ничего не видящему Шуну выйти наружу.
- Сейчас будет двенадцать ступенек. Потом большой холл - и снова лестница. Я поведу, - слуга разговаривал вежливо, что немного удивило Шуна, ведь он изображал обычную шлюху, пусть и дорогую.
Чтобы дойти до покоев хозяина дома, понадобилось сделать сто восемнадцать шагов и подняться по тридцати шести ступенькам, не считая первых двенадцати. Шун сосчитал. На всякий случай.
Стукнув несколько раз в дверь, слуга получил разрешение войти. Проведя дракона на середину комнаты, слуга оставил его и молча удалился, забрав с собой плащ Шуна. Повисло тягостное молчание. Шун уже открыл было рот, чтобы задать вполне закономерный вопрос о дальнейших планах хозяина на него, но тут он вспомнил требование номер три: не разговаривать, пока не спросят, и закрыл рот, так ничего и не произнеся.
- Хорош, - одобрил его действия хозяин дома немного хриплым шепотом. – Разденься.
О-о, раздеваться можно по-разному. Можно торопливо скинуть одежду, не замечая того, что она рвется, и броситься в приключение очертя голову. Можно небрежно раздеться, гордо демонстрируя совершенство тела и бренность любой оболочки, прикрывающей его от чужих глаз. А можно медленно и плавно снять с себя одежду, превращая все действо в спектакль соблазнения. Шун решил выбрать второй вариант. Он медленно и не торопясь расстегнул пуговицы, не делая лишних движений, распустил шнуровку на штанах и позволил им скользнуть на пол, после чего сделал шаг вперед и освободился от рубашки, так же медленно скользнувшей с плеч на пол. Соблазнением тут не пахло, дракон демонстрировал свое тело с истинным достоинством, давая понять, что знает себе цену и не нуждается в дешевых фокусах.
Тихие шаги и близкое дыхание, почти обжигающее обнаженную кожу, подсказали Шуну, что хозяин подошел вплотную к нему.
Пауза, когда даже дыхание замирает, длилась всего один удар сердца, а затем Шун почувствовал прикосновение пальцев к подбородку. Медленное скольжение вниз, а затем вверх. Пауза. Прикосновение подушечки одного пальца к губам - и легкое нажатие, заставляющее губы чуть раздвинуться, чтобы прикоснуться пальцем к зубам. На это прикосновение Шун инстинктивно ответил, лизнув подушечку кончиком языка, и дыхание невидимого хозяина участилось. Пауза. Невидимка обошел дракона со спины и легко прикоснулся губами между лопаток, чтобы скользнуть вверх к шее, оставляя на коже влажный след.
- Ты прекрасен, - тихо прошептал мужчина все так же немного хрипло, и Шун почувствовал, как у него по коже пробежали мурашки от звучания этого голоса.
- Замерз? Я согрею тебя.
Чужие руки направили его, заставляя двигаться вперед, пока дракон не уперся коленями в кровать. Его тут же развернули и уложили на спину. Кровать немного прогнулась справа, давая понять, что хозяин так же лег рядом. Постель теплая - видимо, совсем недавно ее согревали грелками - но все равно Шун мелко подрагивал в предвкушении продолжения. Невидимый хозяин истолковал его дрожь по-своему:
- Не бойся. Тебе не причинят вреда.
Но Шун не боялся, он просто напряженно ждал, что будет дальше, готовый в любую секунду действовать, если понадобится спасать свою жизнь. А дальше… нежные губы, горячий рот, чуткие пальцы – они исследовали тело дракона, находя самые чувствительные местечки, чтобы снова и снова возвращаться к ним, даря удовольствие. В какой-то момент на живот Шуна легла ладонь, оглаживая, словно он беспокойная лошадь, и тут же рот вобрал его возбужденный член, заставив дракона выгнуться навстречу ласке с протяжным стоном.
Таинственный хозяин ласкал Шуна со знанием дела, а когда тот, не выдержав, положил ему ладони на плечи, желая ощутить под пальцами тепло партнера, мужчина сразу же отодвинулся, перехватывая запястья.
- Не надо. Я подготовился и все сделаю сам, - он завел руки Шуна вверх, заставляя обхватить пальцами витые прутья, из которых состояла спинка кровати, но дракон все же успел почувствовать неровность кожи - как бывает из-за старых шрамов. Смущало то, что, судя по ощущениям, таких шрамов было много.
Между тем ласки возобновились, и вскоре Шун забыл о странностях партнера, слишком увлеченный происходящим. Когда же мужчина оседлал его, вводя в себя член Шуна, насаживаясь мелкими толчками и замирая, чтобы дать себе возможность привыкнуть, дракон вообще перестал о чем-либо думать, кроме желания получить удовольствие.
Мужчина оказался весьма умелым любовником, вот только, достигнув пика наслаждения, Шун не выдержал и обхватил руками его бедра, желая как можно глубже проникнуть в незнакомое тело, слиться с ним воедино всем своим существом, и мужчина упал на его грудь, постанывая. Дыхание их смешалось, губы таинственного мужчины соприкоснулись с губами Шуна, не целуя, а словно пробуя на вкус, после чего мужчина решительно разорвал их объятия.
