Коротко и ясно. А главное, что со свидания прошел всего один день, и таинственный мужчина вновь хочет его видеть. Сердце учащенно забилось в груди, и глубоко внутри разгорелись радость и предвкушение встречи. Шун посмотрел на часы и тяжело вздохнул, потому что ему надо ждать еще три часа до назначенного времени.
- Правду говорят, тяжелее всего ждать и догонять.
- Кого это ты собрался ждать и догонять? – поинтересовался любопытный полукровка, забежавший к другу на обед, потом оставшийся на бокальчик вина, да так и застрявший в гостиной Шуна, наслаждаясь теплом горящего камина.
- Не догонять, а выгонять. Тебя. У меня скоро важное свидание, для которого мне надо подготовиться.
- Ага, тут попахивает любовной интрижкой, - ехидно улыбаясь, эльф потер ладони, явно собираясь начать расспросы.
- Лизи, нет, - голос Шуна был тверд, глаза прищурены, а это значит, что шутить с ним становится небезопасно.
- Понял, не дурак.
- Дурак бы не понял. Прошу на выход.
Полуэльф, уходя, все-таки успел отпустить шутку о спешащем на свидание парне и вечно опаздывающей девушке, но Шун уже не обращал на него внимания, предвкушая новую встречу.
К борделю Шун явился на полчаса раньше, не в силах сдержать нетерпение, и теперь нервно расхаживал по отведенной ему комнате, поминутно выглядывая в окно, не появилась ли знакомая карета.
Часы как раз начали отбивать время, когда за окном раздался оклик, и карета замерла, ожидая своего пассажира. Шун устремился наружу, едва не забыв свою роль и необходимость прятать глаза, чтобы поскорее подставить голову под кожаную маску. И снова дракон сел в карету, увозящую его к тому, о ком он не мог не думать все эти дни.
Шун был настолько увлечен мечтами о предстоящей встрече, что не сразу заметил остановку кареты. Только когда дверь кареты скрипнула, открываясь, он понял, что у них произошла незапланированная остановка, ведь, судя по ощущениям дракона, они даже средний район еще не покинули.
- Что-то случилось? – Шун безошибочно повернулся лицом к слуге, стоявшему у приоткрытой дверцы.
- Мне поговорить с тобой надо, - отрывисто бросил слуга, забираясь в карету.
- О чем?
- О господине. Ты… я тебя уже третий раз к нему везу. Остальные не соглашались приезжать больше одного раза, да и тогда кривились от отвращения, поняв, что он… обезображен.
- Ты о шрамах на его теле?
- Да. Он очень страдает от этого, но если ты делаешь это только из-за денег, пожалуйста, откажись. Когда он узнает, что неприятен тебе, так же как и им всем, ему будет намного больнее. Лучше уж сейчас. Пока еще можно что-то изменить.
Преданность слуги своему господину умилила Шуна, но задержка начала раздражать, к тому же дракон очень не любил объяснять кому-то свои поступки, и уж тем более не собирался открывать перед чужим человеком свою душу.
- Я сам не очень понимаю, чем меня так привлекает твой хозяин, но могу тебя уверить, что деньги – это последнее, что меня в нем заинтересовало.
- Неужели шлюхам так много платят?
- Шлюхам - нет, а мне - да. Так что в деньгах я точно не нуждаюсь. А теперь, Дир, поехали. Твой хозяин уже ждет меня.
- Хорошо, - слуга вылез из кареты, но дверцу не захлопнул, а замялся возле нее, явно не зная, как высказать свою просьбу.
- Я не расскажу ему о нашем разговоре, - Шун чуть улыбнулся, услышав облегченный выдох. Дверца захлопнулась, карета чуть качнулась, когда слуга забирался на козлы, и вот копыта лошадей резво застучали по мостовой, унося дракона на долгожданное свидание.
Сто восемнадцать шагов и тридцать шесть ступенек – это так мало и одновременно так много, когда хочется бежать, а приходится идти. Шун чувствовал, как сердце в его груди бьется пойманной птичкой, желая как можно скорее оказаться там, за дверями, в которые стучится слуга, ожидая разрешения ввести гостя в хозяйскую комнату.
«А может, не хозяйскую?» На миг дыхание Шуна прервалось, когда он представил себе, что тот человек, который так запал ему в душу, принимает его не в своей комнате, а в какой-то безликой спальне для гостей, не желая марать господскую кровать присутствием оплаченной шлюхи, даже если эта шлюха играет роль актива. От подобных мыслей становится больно, и захотелось задать вопрос слуге, интересуясь, чья это комната, но разрешение господина уже получено, и дракона вводят в комнату.
Медленно раздеваясь, Шун продолжал мучиться вопросом о принадлежности кровати, на которой ему предстояло заниматься сексом. На мгновение вспыхнуло желание послать всех и уйти, но он подавил минутную слабость, размышляя о том, как узнать правду. Задать вопрос? Но хозяину может не понравиться, что его об этом спрашивают, и тогда их встречи прекратятся, а Шуну очень не хотелось расставаться с этой тайной, по крайней мере, пока.
Когда мужчина оказался рядом с драконом и провел ладонью по его груди, тот нервно вздрогнул, и мужчина решил, что Шун замерз.
- Я сейчас прикажу растопить камин, а ты пока ложись, - сказал он, беря Шуна за руку и подводя его к кровати, - там тебе будет теплее.
