Но это неправда. Хочется попросить у них прощения за свою просьбу. За то, что Сара умерла, а я живу. За то, что им приходится разбираться с моими проблемами.
Но знаете, мне тоже приходится с ними разбираться.
Однако вместо этого я говорю, что хочу спать.
Прежде, чем вынести лестницу из уже наполовину розовой спальни, Гленн открывает окно. Оставшись в одиночестве, я кое-как намазываюсь кремом. Полоска света под дверью на миг исчезает от чьих-то небольших ног в тапочках, но в дверь никто не стучит.
Не нужно было просить. Я должна быть благодарна Коре и Гленну за то, что они взяли меня к себе, что месяцами сидели у моей больничной кровати, а Кора жизнерадостно пыталась отвлечь меня от того факта, что я похожа на обугленный картофель фри.
Они и так многое для меня сделали.
Лежа на кровати Сары, я открываю ноутбук и гляжу на свою аватарку. Я давно этого не делала. Через силу кликаю на лицо Авы-до-Пожара, и на экране появляется мое лицо из прошлого.
Фотография, на которой мы с подругами из театрального кружка обнимаемся на фоне школьных шкафчиков.
#театральнаябанда
Отец дарит мне цветы после спектакля.
#мойсамыйглавныйфанат
Рука Джоша обвивает мою талию так же плотно, как и зеленое шелковое платье, в которое я одета.
#шикарная
Самая последняя фотография – смеющаяся Сара. Рядом я, пытаюсь придать лицу сексуальное выражение, демонстрируя макияж. Это мы учились технике «смоки айс».
#лучшиекузинынавсегда
Гладкая кожа. Широкие улыбки. Эти девушки еще не знают, что наутро от них не останется и следа.
Я смотрю на себя прежнюю, а на экране монитора отражается еще и мое нынешнее лицо. В нем все не так. Я вижу только шрамы.
Я со стуком захлопываю крышку ноутбука.
В душу заползает знакомая темнота. Та же постепенно нарастающая боль, которую я испытала, узнав о смерти родителей. То же желанное ощущение пустоты, с которым я лежала на траве, глядя на звезды.
Мрак никогда по-настоящему не уходит. Я просто держу его на расстоянии, чтобы он не затянул меня.
Темнота проще.
В ней спокойно.
Ни мыслей, ни чувств.
Если я останусь в ней надолго, то уже не выберусь.
Темнота подкрадывается, когда мечты об изменении в лице, о сцене и парне ускользают.
Вновь бросается в глаза мое отражение в стеклянной дверце шкафчика Сары, где Барби с идеальной кожей и анатомически невозможными талиями насмехаются надо мной.
Я швыряю парик в отражение изуродованной девушки.
Глядя на нее сейчас, я чувствую то же самое, что и в нашу первую встречу: кто в силах смотреть на такое лицо?
Кто сможет полюбить ее?
В понедельник Пайпер не пришла в школу. Кроме нее мне никто не посочувствует. Идя в одиночестве по коридору, я пишу ей сообщение:
Дома.
Плохой день.
Поговори об этом с группой поддержки.
Запиши это на мой счет.
Я едва справляюсь с тестом по математике, к которому не готовилась, и обедом без Пайпер. Странная компания, с которой она обычно сидит за обедом, – все уткнулись в телефоны. Асад машет мне рукой, он сидит в компании других ребят из команды рабочих сцены. Они смеются и болтают, как обычные люди.
