– Доброе, – я улыбнулась мужчине и села на кровать.
– Как ты? Чувствуешь себя отдохнувшей?
– Точно так, давно я так хорошо не высыпался. – сделала вид, что не заметила его ко мне обращения.
– Отлично, я видел все и даже больше, но никому не скажу. Я прекрасно знаю, что ждет сиротку при дворе. Знаешь, я за эти несколько лет, что опекаю тебя, очень привык к озорному, но очень трудолюбивому мальчугану и хочу дать тебе совет. Ты должна найти себе учителя по боям на мечах и рукопашному бою. Скоро многие поймут, что ты далеко не мальчишка и не все будут к тебе дружелюбны и порядочны. А я, в силу возраста и профессии, не смогу тебя защитить. – Эфраим встал с постели и протянул мне руку.
– Но где я его возьму? – устало спросила Аська.
– Пойдем, скажешь спасибо своему спасителю. – и мужчина направился к выходу, утягивая рыжеволосую вслед за собой.
Идя по улочкам Татера, в котором утренние лучи еще не грели, а проказливый, холодный ветер так и норовил забраться под рубаху, я невольно думала о том, что же мне делать дальше. Просто работать, потом выйти замуж и всю оставшуюся жизнь рожать детей и ждать мужа с работы или войны, не представлялось мне привлекательным. Но плана не было и оставалось надеяться на волю Богини.
Узкие, будто средневековые, улочки манили своей таинственностью, запахом и звуками ремёсел, пережитыми трагедиями, торговой сутолокой и теснотой. Каменная мостовая, отсутствие просветов между домами вызывают особые, незнакомые ощущения окружающей нереальности. Всё так. Но…
Но, вспоминая свою прошлую жизнь и каникулы в деревеньке под Москвой, все кажется таким чужим. Моей душе ближе и родней широкая деревенская дорога, поросшая по краям Конотопом (трава птичий горец). Пылит, конечно. Но какое удовольствие идти босиком по этой дорожной пыли! Говорят, что эта пыль, прогретая на солнце, стерильна. И ей даже можно дезинфицировать раны. Есть, конечно, распутица – и это не самое лучшее время для дорог. Сравним грунтовую дорогу с каменной, немощеной. В туфлях по ней не пройдешь. Только в деревянных башмаках.
Представьте теперь, что вы живете, именно в средние века в средневековом городе с узкими мощеными улочками. Дома – окно в окно соседа. Кто-то храпит, кто-то стонет, кто-то ругается и плачет. Пахнет кухней и ремеслом из мастерской. Любой шаг или слово отдается гулким эхом. Ужасный грохот должно быть от деревянных колес тележки. Мне все время кажется, что проживи я здесь и тысячу лет, я не привыкну.
Так в раздумьях мы и добрались с моим спутником до места назначения. Регулярное войско во все времена начиналось с казармы. Во всяком случае, армию как самостоятельный институт власти по-настоящему можно считать таковым именно с момента обретения ею собственной «недвижимости».
Так как основная военная мощь столицы располагалась именно в этой части страны, то и казармы здесь поражали своим размером. В них было не менее трех сотен уже готовых к бою солдат, не говоря уже об обучающихся несовершеннолетних и заканчивая воинами запаса.
Чтобы стать частью военной мощи своего государства, вы должны были быть благородного происхождения. Кроме того, у вас должны были быть экономические ресурсы, потому что содержать лошадей в то время было очень дорого. По этой причине дети, сыновья дворян, поступали на службу совсем маленькими – в 6-7 лет. Но были и дети бедных семей, они как правило работали на кухне, ухаживали за лошадьми и в бой шли в первых рядах как пушечное мясо.
Сначала ребенок поступал на службу в качестве адъютанта, помогая наставнику во всем. Он мог жить как внутри, так и за пределами замка, и его обязанности варьировались от выполнения особых поручений до подметания двора и ухода за лошадьми.
Когда наступала юность – в 14 или 15 лет, он становился полноценно обучаемым, носил оружие своего хозяина, хотя и не сражался, но уроки боевому мастерству получал в равной степени, как и дисциплину. Очевидно, что его воспитание было военным, и он был обучен сражаться мечом, а также имел понятие о тактике войны. Но и для тех, кто не имел счастья обучаться у своей семьи, были созданы «программы обучения». Как правило то был рукопашный бой или владение мечом. Стрельба из лука и все средства дальнего боя – доставались более образованным и состоятельным ребятам. Интересно, что эти умения прививались юношам через спорт и игры. Также они упражнялись в верховой езде.
Ученик служил наставнику, будь то воин или маг, в качестве помощника – распорядителя: он держал его доспехи и оружие в должном порядке и внимал у того все практические и теоретические навыки. Хотя он и не сражался на поле боя, он был способен сделать это, если потребуется.
Эфраим оставил меня у входа в комнаты для дополнительной обороны – тех, кто прибывал в качестве подкрепления, или тех, кто как наши гости, были с военной делегацией, а сам в свою очередь подошел к дежурному уточнять местоположение моего спасителя.
