Комната была маленькой, но для жизни все в ней было – маленькая кровать, такая же маленькая тумбочка и шкаф. Туалет был общий на коридор, мылась прислуга в местном подобии общественного душа – большое помещение с кадками полными воды у потолка, куда слуги сами приносят воду. На кухне – два стола, два стула и печь. Король настаивает, чтобы все кушанья готовились исключительно на огне. Слуги ели два раза: один раз утром, до зари, второй раз перед сном, как зайдут оба солнца. Стирали у ближайшей реки, постирочной в замке не было.
В этот день работать мне не пришлось, лекарь обещал проведывать иногда, а я осталась в своем новом пристанище, гадая, что же ожидает меня впереди. Беспризорный, никому не нужный ребенок, мир, не знающий технологий, поглощен монархией и женщины не имеют никаких прав, если за пазухой у них нет гор золота или огромного магического резерва. Хоть я и была расстроена такой несправедливостью, но умирать снова не собираюсь. Я проживу эту жизнь настолько долго, насколько смогу и обязательно найду способ сделать её счастливой и, чёрт возьми, разнообразной. Вот заведу друзей, мужа, детей… Я упала наподобие подушки, что пахла сеном. И, сама того не заметив, уснула.
Открыв глаза, я заметила, что солнце уже ушло за горизонт, и, наконец, смогу выйти из убежища и узнать больше об этом чужом мире. Есть, конечно, пара беспокоящих меня вопросов, один из них – как ко мне будут относится жители этого мира, но, чего гадать? Придётся проверять опытным путём.
На небе сияла луна, по размерам превосходящая Земную. Её света вполне хватало, чтобы я могла отлично видеть ночью, хотя, возможно, это одна из способностей моего тела. Кто знает, чем отличаются люди этого мира от моего. Прохладный летний ветерок обволакивал и ласкал кожу, а запах листвы опьянял своей свежестью. Не могу привыкнуть к тому, что все мои чувства гораздо сильнее, чем в прошлой жизни. Больше всего моё внимание привлекло ночное небо: оно сверкало множеством белых точек, а его чистота поражала воображение. На чёрном полотне, помимо звёзд, были видны неизвестные туманности различных цветов. Раньше я никогда не видела ничего подобного, разве что на картинках, ведь на Земле всегда было множество источников света, поэтому увидеть всю эту космическую красоту в городе было совершенно невозможно. Ослепленная невероятным видом, я восхищенно подумала, что этот дикий и неизведанный мир мне нравится.
Не знаю, сколько времени я так простояла, погруженная в свои мысли. Но завтра предстояло много работать. Меня ждал новый день и даже небольшое жалование. Надежда есть, а значит, я все смогу!
…4 года спустя…
Дни летели будто кадры в старой кинопленке, работа уже давно смешалась с моей жизнью, а пролетевшие четыре года я и вовсе не заметила. Я смогла за два года накопить себе достаточное количество бронзовых монет на то, чтобы теперь снимать комнатку, вроде чулана в таверне. Да, не во дворце и не так уютно было по началу, но зато я здесь сама себе хозяйка и никто не входит и не проверяет комнату раз в две недели, как во дворце. Ишь, выдумали систему безопасности, никакого личного пространства.
Я платила сразу за три месяца вперед, и за следующие три месяца успевала вновь накопить нужную сумму за квартал. С каждым разом я все больше привносила жизни и радости в свое скромное жилище. Сначала был коврик, потом занавески. Самым крупным моим приобретением стал…! настоящий!.. настоящий матрац. Не знаю, что в нем внутри, но он просто идеальный, по сравнению с теми пододеяльниками, набитыми тряпками, на деревянных досках кровати. Купила новенькое постельное белье, оно очень скромное, но для конюха я очень хорошо живу.
Мои размышления прервала Нарина
– Дорогой мой, ты почему ничего не ешь? – она подтолкнула тарелку ближе ко мне и положила еще один, вероятно свой, ломоть хлеба. Мы не голодали, но во дворце, как и в стране, все деньги шли на развлечения короля, а все восстания подавлялись на корню его армией. Людей безжалостно убивали даже за попытку протеста. – Ужин стынет, а ты все в облаках витаешь. Устал, небось, за день то? – вытирая руки о край передника спросила кухарка, обходя стол, готовясь относить чай важным особам.
Обычно я не уходила после ужина. Уже когда ночное светило вступило в свои права, а слуги могли идти по своим комнатам, я сбегала в свою крохотную обитель, чтобы отоспаться и наконец снять бинты со своей уже прилично округлившейся груди.
– Тетя, я не голоден, можно мне сегодня уйти пораньше, ведь в таверне сегодня концерт, а я так люблю живую музыку, – сунув ложку в рот, я пыталась сделать максимально жалостливые глаза, ведь Тетушка, как она велела себя называть, была бездетной, и я под ее опекой стала, пусть не сыном, но племянником однозначно. Она была бы чудесной матерью.
