– А почему я должен рассказывать тебе вещи, о которых не то что говорить, а даже думать не желаю?
– Потому что мы с тобой рассчитываем на совместное будущее. Это нечестно, ведь ты знаешь о моей жизни все.
– Что бы тебе дала эта информация? – Его ясные светло-серые глаза угрожающе потемнели, плечи напряглись. – Мы живем здесь и сейчас, Мелинда. Я не хочу бередить старые раны и вспоминать трагические эпизоды своего прошлого.
– Если ты не можешь рассказать мне о своей жизни, как я могу тебе доверять?
Аллан взглянул на Мелинду с подозрением.
– Пусть я и не треплюсь о прошлом, но зато делаю для тебя все, что в моих силах, – сердито процедил молодой человек, поднимаясь с дивана. – Я стараюсь наполнить твою жизнь всем, о чем только можно мечтать… И что получаю взамен? – Аллан горько улыбнулся, неторопливой походкой направляясь в сторону рояля. Взяв почти нетронутый бокал, он несколькими щедрыми глотками осушил его содержимое. – Недоверие? Серьезно?
– Ты рассказал мне, что на самом деле Себастьян сотворил с моей мамой. Он стер ее личность и наложил чары, превратив в другого человека, так?
Аллан смотрел на девушку с непониманием.
– Ты говорил, что если вампир проделывает такой фокус с человеком, то назад пути нет. Жертва до самой смерти будет чувствовать слепую привязанность к своему господину и не осознавать ее. Даже если обратится в вампира. – Девушка стиснула зубы, вспоминая изменившуюся, ожесточенную женщину, в которую превратилась ее мама. – И самое страшное, что человек этого никогда не осозна́ет, верно?
– Мелинда, я не понимаю, к чему ты клонишь.
– Откуда мне знать, что ты не проделал со мной то же самое?
После прогремевших слов в гостиной повисло гробовое молчание. От удивления Аллан открыл рот, не в силах, кажется, выдавить из себя ни звука. Огонек в его глазах потух, они наполнились болью.
– Как… как ты вообще можешь так думать? Неужели ты считаешь, что я бы поступил подобным образом?
– А то, что я по уши влюбилась в тебя на второй день знакомства? Тебе не кажется это странным?
Аллан достал из кармана портсигар, вытащил сигарету, зажигалку и закурил. Мелинда видела, как дрожали его скребущие по колесику пальцы.
– Почему ты вечно пытаешься найти подвох там, где его нет?
– Если я чувствую подвох, значит, он обязательно где-то есть. Однажды я уже обожглась, не прислушавшись к зову внутреннего голоса, и не отговорила мать от безумной авантюры ехать в гости к подозрительному богатому типу и его семейке. – У Мелинды перехватило дыхание, она сделала глубокий вдох. – Как видишь, предчувствие не обмануло: мы приехали в гости не просто к странной семейке, а семейке, мать твою, Аддамс, да еще и с клыками.
– Если ты сомневаешься в искренности нашей любви, тогда какого черта до сих пор живешь со мной?! – Аллан сжал зубы, на скулах заходили желваки. – Почему бы тебе не убраться из поместья и не отправиться на поиски своего суженого? Без клыков?!
Мелинда не ответила. Она стояла и удивленно смотрела на бойфренда, искренне не понимая, какая катастрофа сейчас между ними творится и как остановить этот нескончаемый поток взаимных обвинений.
– Ты эгоистка, – не дождавшись ответа, бросил Аллан и быстро зашагал в сторону лестницы. – Надеюсь, ты подумаешь о том, что сегодня наговорила.
Девушка хотела было ответить очередной колкостью, но из-за волнения в горле сильно пересохло, поэтому слова беспомощно застревали у нее во рту. Она растерянно провожала взглядом удаляющийся силуэт, а звук твердых шагов парня отдавался внутри черепа пульсирующими толчками. Мелинда прокручивала в голове пережитую сцену, явно до конца не веря в происходящее.
Наступил четверг – день, на который молодые люди запланировали поездку в Тампу. Отдых должен был стать многообещающим и ярким, однако вспыхнувшая накануне ссора ощутимо сказалась на царящей в доме атмосфере. Воодушевление ускользало с той же быстротой, с какой между влюбленными воздвигались неприступные исполинские баррикады, стройматериалом для которых служили обида и недопонимание.
Уже второе утро они держались друг от друга на расстоянии: не пили кофе вместе, не обменивались ласками и не списывались в мессенджерах, когда Аллан уезжал в Кристал. Окутавшая дом аура напомнила Мелинде дни, когда они с мамой впервые приехали в поместье и прочувствовали напряженность, царящую между членами большой семьи.
Мысленно возвращаясь к пережитому конфликту, Мелинда признавала, что перегнула палку, обвинив бойфренда в привороте. Пускай злобный голос в голове иногда раскалял добела ее чувства, пытаясь посеять в душе девушки беспокойство относительно их отношений, сама она в искренности Аллана не сомневалась: он ее любил.
Все продолжалось до тех пор, пока около четырех часов в кабинет не вошел Аллан и не застал девушку врасплох – Мелинда как раз достала из холодильника пакет с кровью и, усевшись в кресло, неспешно потягивала еду. Юношу охватило смущение: он вспомнил о просьбах девушки не беспокоить в такие моменты, а потому учтиво отвел взгляд и, собираясь уходить, пробормотал:
– Я зайду позже…
