Не медля ни секунды, Тэрон сделал резкий выпад вперед, намереваясь ударить дядю в лицо, и съездил бы ему прямо по челюсти, не останови его Аллан. Он мертвой хваткой впился другу в плечо, приковав разъяренного парня к месту и дав Натаниэлю возможность отпрянуть на несколько шагов. Неожиданно Тэрон почувствовал боль в груди, а глаза неприятно защипало, будто бы от аллергической реакции.
– Тэрон, это провокация, – проговорил ему на ухо Аллан. – Не слушай его, ибо то, что он говорит, невозможно.
Младший Форбс тяжело дышал, не понимая, что творится с его телом.
– Ох, еще как возможно, – возразил мужчина, спускаясь с крыльца и поправляя полы пиджака. Издевательская усмешка стала еще шире. – И в скором времени ты убедишься сам.
Сказав это, Натаниэль развернулся и без лишних слов направился к калитке. Тэрон вырвался из хватки Аллана. Невзирая на тяжелое дыхание, боль в теле и затуманившиеся глаза, Тэрон рванулся вслед за дядей, преследуя только одну цель: разорвать родственника на куски. Но в груди у него разлилась резкая, как вспышка света, боль, заставившая остановиться. Парень схватился за грудь и даже не успел ни о чем подумать, как в следующее мгновение ноги предательски подкосились, и он повалился наземь.
Тэрон словно переместился в тот день, Четвертое июля: видел улыбку Мелинды, слушал заливистый, точно звон колокольчиков, смех, смотрел в ее глаза… А потом картинка исчезла, и наступила темнота.
Продолжение следует…
