– Да, он был третьи ребенком Амиэля Форбса – человека, сделавшего поистине огромные открытия, благодаря которым у многих знатных американцев появилась возможность продлить жизнь бог знает на сколько лет. Благодаря его гениальной дальновидности мы, Мортисы, получили возможность вести процветающий бизнес на протяжении целого столетия. С годами новообращенных вампиров становилось все больше, и далеко не каждый мог снизойти до убийства, чтобы добыть себе кровь. Приходилось искать альтернативный вариант питания, и старший Форбс эту возможность предоставил – создал частные клиники и донорские центры, клиентами которых, в основном, были вампиры.
– Звучит и правда гениально, – с благоговением отозвалась Мелинда, искренне восхищаясь таланту Амиэля Форбса безупречно систематизировать и контролировать даже такие сложные явления как сверхъестественный мир.
В знак согласия, Аллан кивнул и вернулся к размышлениям.
– Так вот, у Амиэля был родной брат – Люциус, которому посчастливилось обзавестись тремя детишками: дочками Ариэлой и Дафной и сыном Александром. Из-за того, что все они жили в одном поместье, дети братьев были дружны с пеленок. Все, за исключением Натаниэля, который, кажется, уже родился социопатом. Нейт никогда не питал теплых чувств к своей родной сестре и кузенам, однако по каким-то странным причинам обожал Ариэлу. Наверное, из-за того, что девочка обладала талантом понимать непростой внутренний мир кузена. Всю жизнь они были не разлей вода: гуляли, веселились, путешествовали, спали в соседних комнатах и учились в одном университете. Даже когда Ариэла вышла замуж за знатного немецкого аристократа Манфреда Вагнера и уехала в Германию, Нейт продолжал активно поддерживать с ней связь. Отъезд любимого члена семьи доставил ему много боли, но он ни на секунду не переставал обожать сестру и терпеливо ждал дня их встречи. На первом же году брака Ариэла родила от Манфреда своего первенца… Тэрона Вагнера-Форбса.
– Того самого Тэрона?! – изумилась девушка. – Твоего друга?
Изогнув уголок рта в полуулыбке, Аллан кивнул.
– А еще через три года на свет появилась Джубили. Именно с ней, насколько ты можешь помнить, рвался свести меня Бенджамин.
– Но раз она сестра твоего лучшего друга, значит, ты с ней знаком? – спросила Мелинда. – Я хорошо запомнила слова Бенджамина, когда он сказал, что тебе только предстоит знакомство с Джубили Форбс.
– Подразумевая официальное первое свидание, мой брат почему-то всегда употреблял термин «знакомство». Странность, которую я не могу объяснить. – Аллан пожал плечами. – Но на деле мы с Джубили знаем друг друга с детства.
– Что случилось после рождения Джубили?
– Ариэле наскучила жизнь в Германии, она бросила мужа и вернулась обратно в Штаты. Незадолго до ее возвращения умер Люциус, ее отец, так что возвращение девушки на родину очень разрядило напряженную обстановку в доме. Мало того, что Форбсы сильно соскучились по Ариэле, так еще и мечтали увидеть ее драгоценных детишек, о которых были наслышаны лишь из переписок. Натаниэль был безумно рад возвращению кузины, однако отнесся к ее детям с равнодушием, что, в общем-то, совсем неудивительно. Как только Ариэла вернулась домой и провела в родных стенах пару месяцев, домочадцам стало ясно, что она непутевая мать. Оставив малышей на попечение родственников, девушка ушла в отрыв, видимо, решив наверстать упущенные в браке годы. Она стала кутить и много путешествовать, а единственный, кто поддерживал и принимал участие в ее авантюрах, был Натаниэль. Как два неразлучника, они ходили по вечеринкам и совершали опрометчивые поступки. Ариэла погибла в ходе несчастного случая, не дожив пары месяцев до своего двадцатидевятилетия. Бедная девушка упала с балкона и разбилась насмерть. Вероятно, это не было случайностью – она совершила самоубийство.
– Но разве к тому моменту ее не обратили в вампира? – поинтересовалась Мелинда.
Аллан покачал головой и достал из кармана брюк металлический портсигар.
– Нет, – сказал он, протягивая Мелинде сигарету. – Амиэль Форбс сделал свое открытие лишь через шестнадцать лет после ее кончины. Когда искалеченную девушку принесли в дом, она еще не рассталась с жизнью, положение было почти безысходным: Ариэла потеряла много крови и имела серьезные переломы и повреждения органов. В последний раз очнувшись, она сообщила, что находится на третьем месяце беременности. Форбсы были поражены как смертью девушки, так и ее неожиданным положением, а после узнали, что ребенок от Натаниэля, и они вот-вот планировали сообщить новость семейству. По тем временам инцест не считался чем-то аморальным и зазорным, поэтому Амиэль отнесся к горюющему сыну с искренним сочувствием. Как, в общем-то, и вся семья.
Мелинда прикурила от зажигалки Аллана и, переваривая только что услышанное, сделала пару крепких затяжек.
