Общепринято называть сложившуюся обстановку в Ленинграде блокадой, которой фактически не существовало. Блокада – это полное окружение территории. Ситуация в городе на Неве являлась катастрофической, и, чтобы подчеркнуть бедственное положение населения, ввели термин «блокада».
Через несколько дней лейтенант Владимиров возвратился в Тюмень и доложил командиру о поездке. Валентин ожидал приказа об обучении следующей группы курсантов, но его ждало известие о переводе в другую учебную часть, в город Чебаркуль Челябинской области. Причину перевода никто не объяснил. Валентин переночевал в Тюмени, а наутро пошёл на вокзал, сел на ближайший поезд в обычный плацкартный вагон с удобствами, в котором ехали как военные, так и гражданские. Билет ему покупать, как военнослужащему с направлением, не требовалось.
По прибытии в Чебаркуль Валентина вновь назначили инструктором по обучению рядового состава. После успешно выполненного задания по сопровождению маршевой роты на Ленинградский фронт пришёл приказ о присвоении внеочередного звания – старший лейтенант. Он даже не ожидал, что так быстро могут повысить в звании. Вроде бы ничего особенного Валентин не сделал, просто исполнял свои обязанности, но, вспомнив о том, с какими трудностями сталкивались солдаты в других маршевых ротах, понял, почему командование поощрило его.
На тот момент он не знал, что в звании старшего лейтенанта ему предстоит проходить до конца всей войны.
До середины декабря Валентин обучал курсантов, а по окончании программы его снова назначили командиром маршевой роты. По прибытии в пункт назначения старшему лейтенанту предстояло остаться с подразделением на фронте. Надолго в тылу задерживаться военнослужащим не позволяли.
В этот раз добираться предстояло на Калининский фронт. Исходя из опыта предыдущей поездки до Ладожского озера, Валентин предупредил солдат о возможных трудностях, рекомендовал меньше пить воды перед дорогой и принять профилактические меры перед отправкой. Как и ожидалось, для перевозки военнослужащих работники железной дороги предоставили грузовые вагоны с деревянными нарами, печкой и без туалета.
Дорога до Калининского фронта была короче, чем до Ленинградского. Сначала следовало добраться до Москвы, путь по железной дороге до которой занимал двое с половиной суток. Поезд в этот раз делал остановки на перегонах, несмотря на запреты. Машинист на свой страх и риск позволял солдатам оправиться, что было неожиданно радостно, но всё равно полностью проблему отсутствия туалета в вагоне не решили. Остановок в безлюдных местах было немного, и они случались по желанию машиниста, а не тех, кому были нужны. К тому же такие остановки на перегонах иногда заканчивались в самый неподходящий момент, и приходилось проявлять находчивость, чтобы не отстать от поезда. Бывало, красноармеец оставался перед выбором: заканчивать свои дела и подвергать себя риску отстать от эшелона или бежать к вагону с не застёгнутыми штанами. Очень хорошо, что никто не отстал от поезда за всё время следования.
В Москве подразделение сделало пересадку и по другой железнодорожной ветке добралось до станции выгрузки. Дальше предстояло опять самое сложное – идти пешком многие километры пути.
Тяжёлая доля пехотинца – преодолевать расстояние своими ногами. Приходилось нести на себе оружие и нехитрые личные вещи. К этому солдат готовили заранее, и они хотя бы морально оказались настроены на предстоящие трудности. Чтобы облегчить переход, красноармейцы меняли во время дороги способ нести винтовку, устраивали привалы, помогали отстающим нести оружие. Валентин знал, с какими трудностями придётся столкнуться маршевой роте, потому заранее предупреждал своих подчинённых. Требовалось заблаговременно перематывать портянки и не доводить до натирания мозолей. Старший лейтенант справился со своей задачей, и подразделение без отклонений от назначенного маршрута вовремя вышло к месту расположения необходимой стрелковой дивизии Калининского фронта.
В конце декабря 1942 года старший лейтенант Валентин Владимиров прибыл на Калининский фронт, в район Ржевского выступа, где ему предстояло остаться и возглавить стрелковый взвод. До этого старший лейтенант командовал маршевой ротой. Назначение взводным можно расценивать как понижение в должности, но так как маршевая рота относилась к тыловым частям, то сравнивать её с деятельностью подразделений на фронте всё-таки неуместно. Валентин мог справиться с должностью ротного. Звание старшего лейтенанта позволяло это сделать, но какой приказ поступил, тот и следовало выполнять. Рота – это всего лишь большой взвод. Оба стрелковых подразделения находились на передовой и состояли из пехотинцев. Офицеры и рядовые рисковали своими жизнями примерно одинаково.