Бойцы бежали от воронки до трупа и от трупа до воронки. В ямы старались не забегать, так как это гасило скорость, а огибали их по краю. В этом месте мин уже не осталось. Если их там раньше и устанавливали, то они сдетонировали при взрыве. Также огибали и мёртвых, которые указывали на безопасный участок. Кто-то попросту наступал прямо на трупы, но Валентин старался пробегать рядом.
Несмотря на то что перед наступлением бойцов проинструктировали о том, как проходить минное поле противника, то тут, то там звучали взрывы, и рота несла потери.
Первые метров сто ничего не происходило – сказался эффект внезапности. Валентин бежал вместе со своим взводом, а наиболее подготовленные бойцы всё дальше отдалялись от него. Кто какими физическими возможностями обладал, тот так и передвигался, без оглядки на товарищей.
Ближе к середине дистанции неприятель открыл огонь, и с каждым десятком метров стрельба становилась всё сильнее. Много неприятностей приносили пулемёты. У наступающих тоже были пулемёты, но применить их во время бега большого количества людей не представлялось возможным. Свои солдаты загораживали позиции противника. Поэтому надежда оставалась на тех, кто хорошо стрелял из винтовок. По договорённости, бойцы, пробежав некоторое расстояние, прятались в воронках и делали несколько прицельных выстрелов, затем бежали дальше. Одиночные выстрелы позволяли не попадать в своих. С помощью такой тактики удалось обезвредить на некоторое время пулемётные точки.
Останавливаться было нельзя. В этом случае неприятель, открыв прицельный миномётный огонь, уничтожил бы роту.
Всё ближе становилась деревня и окопы противоборствующей стороны. Уже несколько человек упало перед Валентином, сражённые пулями. Бойцы добежали до заграждений из колючей проволоки и стали на ходу забрасывать их наступательными гранатами. В нескольких местах образовались разрывы, куда и устремились красноармейцы. При попытке преодолеть проволоку некоторые так и остались висеть, зацепившись за колючки.
Начался ближний бой в окопах и рукопашная схватка. Здесь никакого преимущества противник уже не имел. Солдаты Вермахта, выскочив из тёплых изб, ещё не успели толком разобраться, куда стрелять, а наши бойцы оказались у них в расположении. Кровавая мясорубка продолжалась не долго. Противник решил покинуть обжитые позиции. Его преследовали до края населённого пункта, а дальше начинался лес, и организовывать погоню становилось опасно. Для проведения преследования не было ни приказа, ни сил у атакующих.
Какие-то мелочи не учли или проглядели обороняющиеся, что и позволило роте захватить деревню. На этот раз нашим подразделениям повезло, что понесённые потери явились не напрасными.
Когда бой затих, солдаты стали приводить себя в порядок. Санитары оказывали помощь раненым. Командиры взводов организовали подсчёт оставшихся в живых, но докладывать оказалось некому, капитана убило. Также погиб и один из взводных. Валентину как старшему по званию пришлось взять командование ротой. Его бывший третий взвод возглавил младший сержант, а четвёртый – сержант. После подсчёта потерь оказалось, что при атаке погибло и оказалось ранено сорок процентов солдат. В строю осталось семьдесят человек. Из офицеров, кроме Валентина, выжило ещё два – лейтенант, командир первого взвода, и младший лейтенант, командир второго взвода.
Взятие небольшой деревни стоило подразделению существенных жертв, тогда как противник оставил на месте сражения меньше своих солдат, потому что наступать, как правило, затратнее, чем обороняться. И это несмотря на то, что неприятеля застали врасплох.
Валентин отдал приказ о переходе к обороне и выставлении караулов. Он поручил взводным отобрать толковых людей, сформировать два небольших отряда и направить их в разведку в сторону неприятеля.
Выяснилось, что из вооружения от противника роте достались автоматы и винтовки убитых, а также два пулемёта. Остальное успели забрать с собой отступающие. Как ни желали красноармейцы обнаружить среди трофеев миномёты, их, к сожалению, в деревне не оказалось.
Как только связисты отчитались о проведении телефонной линии для соединения с тылом, старший лейтенант доложил командиру батальона о выполненной задаче и больших потерях. Командование, хоть и поздравило нового ротного с взятием деревни, ничего хорошего больше не сообщило. От роты теперь требовалось удерживать оставшимися силами населённый пункт до особого распоряжения. Питание и боеприпасы командир батальона пообещал прислать через некоторое время.
Если бы не продукты, захваченные у неприятеля, обедать красноармейцам пришлось бы сухим пайком, которого надолго не хватало. Дома в деревне были пустые, и, судя по обстановке, в них долгое время хозяйничали солдаты противника. Многие вещи находились на своих местах, но особую ценность представляли продукты питания, которые красноармейцы не пропускали при осмотре.
– Не видно ни одного местного жителя. Попрятались они, что ли? – поинтересовался молодой боец, обследуя избы.