— Видимо. Продолжаю. Винтовка эта боится грязи, она как женщина, любит ласку и смазку. Но при должном уходе не подведет. Ну и сами понимаете, при всей похожести не надо совать в неё наши патроны — всё равно не влезут, а то и застрянут.
Потом Парамонов начал вспоминать, что ему показывали и объясняли про разборку затвора и уход. Вспоминалось не очень. В конце концов под общие смешки технология была восстановлена. Самый хитрый фокус с упором ударника в специальный пятак на прикладе он знал, а всё остальное вылупилось из-под пальцев как вареное яйцо из скорлупы. У напарников тоже в конце концов начало получаться, но одну винтовку в процессе обучения они потеряли. Вернее, потеряли хреновину, надевающуюся на стержень ударника. Алексей не удержал её пальцами в момент сборки, и деталь улетела в кусты, отделившись от затвора как первая ступень космической ракеты. Было б чего жалеть, у них этих винтовок целый воз!
Далее по плану было метание боевой гранаты. Скрепя сердце, председатель общества любителей природы выделил одну «толкушку» для тренировки. Он показал, как свинчивается колпачок, как выколупывается шнурок с шариком, который должен выпадать сам. Пояснил, что на конце шнурка закреплена тёрка, как на спичечном коробке. Так что дергать надо резко. Но сейчас мы дёргать шнур не будем. «Я сказал — не будем!» Парамонов завинтил колпачок обратно и велел кидать гранату в учебном режиме. Кидать её оказалось очень удобно именно из-за длинной ручкой. Алексей даже вспомнил, как когда-то играл в городки. Мол, надо было не биту метать, а такую вот толкушку.
А потом был инструктаж по минно-взрывному делу с использованием лимонки. Граната Ф-1 была знакома всем по картинкам, а тут она была буквально в их руках. Но без запала, запалы поначалу Парамонов вкручивать не стал. До них дело дошло потом.
— Народ, если у вас есть колотушки, то их метать в разы удобнее. Эту так далеко не закинуть. А если ты не в окопе, то может и осколком своим случайно зацепить. Если не повезет. Зато она идеально подходит для минирования. Самый простой вариант — разгибаешь усики, вынимаешь кольцо и аккуратно, чтоб не улетел рычаг, засовываешь под труп какого-нибудь фашиста.
— А чего мы так не сделали у брода?
— Есть опасность, что первыми начнут ворошить трупы местные. А мы с ними не воюем. Далее. Вариант с растяжкой. На тропе или под дверью привязываешь к дереву или бревну гранату. Лучше всего проволокой, но при отсутствии можно это сделать веревкой. Пока не разгибаешь усики, а к кольцу привязываешь крепкий шнур и тянешь его поперек тропы. Там вяжешь конец к другому стволу. Важно, чтоб цвет веревки не отличался от тропки. Можно просто запачкать, потерев шнурок об сапог. Если завязать шнур внатяг, то при разгибании усиков, кольцо вытянет шнуром. Так что внатяг не надо. Контролируем шнур и разгибаем усики. Держится? Отходим — мина-растяжка установлена. Если пойдет один человек, то его может зацепить несильно, три секунды на срабатывание замедлителя, он за это время на три шага отойдет. А если идет группа, то самый сок получится. Главное — что? Главное, чтоб это была группа противника, а не кабаны и не советские люди.
Члены общества внимали науке как чему-то сокровенному. Да и понятно, эти фокусы могут спасти их жизни, а могут отнять при неаккуратном их исполнении. Практические занятия по установке растяжек проводить не стали — запалов было впритык, столько же, сколько и самих гранат.
К месту вчерашнего боя после занятия был послан Генка, снова безоружный, к его неудовольствию. Парамонов устал объяснять, что сейчас, когда парень бродит один, его лучшая защита не ствол, а безобидный вид. Еще бы плакать научиться хорошо и слезы кулаками размазывать. Но Генка категорически отказался учиться этому полезному навыку, хреновый он разведчик.
Ближе к обеду разведка вернулась и доложила, что никакой активности врага не наблюдал, а проехавших крестьян на телеге вроде трупы не заинтересовали. Во всяком случае, они не стали останавливаться, а поторопили свою лошаденку.
Поскольку местность никто не знал, а идти было по факту всё равно куда, лишь бы на восток, то устанавливать контакты с местным населением Парамонов запретил. И пояснил, что народ тут живет разный, могут сдать немцам, могут помочь — не угадаешь. А то и вообще, могут сами грохнуть.
— Да зачем нас убивать, что ты жуть-то наводишь, председатель! — Возмущался Алексей.
— Не, тут он прав, Лёха. Лошадка вроде справная у нас, полезная в хозяйстве. Может и еще чего нужного в телеге спрятано. А власти сейчас никакой, сейчас крестьянин особо никому тут не нужен. Разве что ограбить его. Коли его грабят без закона, чего ж ему это не дозволительно? — Разложив по полочкам всю текущую обстановку, Василий начал себя обхлопывать по карманам в поисках курева, а потом разочарованно крякнул. — Дурак я, бросил же курево! И чего бросил?
— Верно ты всё сделал, Василий. Сейчас еще денька три покашляешь, из легких старая дрянь выйдет, а дальше: свобода!
— Какая такая свобода, от чего?