Часовой был, и он не спал. Развлечением ему служил небольшой костер, который он поддерживал, время от времени подкидывая в него ветки. Встанет, походит туда-сюда, и опять садится к костру. Видимо, вставал он тогда, когда чувствовал, что сон вот-вот одолеет служивого. Какая еще польза от костра? Да никакой! Сумерки подступающего утра он не разгонял, только обозначал место нахождения солдата потенциальному противнику. И противник не преминул этим воспользваться.
Чем человек не зверь? Разве что сниженным слухом и обонянием, да инстинктами, подзабитыми влиянием мозга. Александр крался к часовому не босиком, но в портянках, подмотанных кожаным узким ремешком. Совсем босиком идти он боялся, повредить ступню — это то, чего ему хотелось в самую последнюю очередь. Как снимают часовых, он многажды видел в кино. Одни персонажи перерезали горло ножами, второй рукой прикрыв рот, вторые ухитрялись кинуть ножик прямо в сердце или горло. Нож всегда попадал остриём и входил глубоко в тело, игнорируя одежду, хрящи и ребра. Парамонов так не умел. Лук тоже замечательно подходил для бесшумного устранения часовых, но с луком у общества нарисовалась проблема. Весь лук был уже съеден.
Так вот и вышло, что к врагу Александр подбирался с винтовкой. На полпути к цели он полежал какое-то время, пережидая период активности часового, а потом подгадал момент и оказался в шаге от него, сидящего у костра. Винтовка со штыком в руках крупного мужчины — это страшное оружие. Пусть он скептически высказывался о штыковом бое, пусть сам никогда не ходил в штыковую на врага, но сейчас в ход пошел именно немецкий штык-нож, примкнутый к немецкому «Маузеру». Удар в спину с вложением веса тела пришелся точно под лопатку. Сукно шинели и мундира, хлопок исподнего не защитили, широкое лезвие штыка вошло в плоть до упора. И сразу аккуратно опустить оружие, сразу метнуться к часовому, зажимая рот и руки, чтоб не крикнул от обиды, не лязгнул, не уронил чего тяжелое.
У Парамонова получилось. Вражеский солдат почти не дернулся, отдавая концы. Скорее всего, он умер моментально. Сильные руки душегуба положили его набок, а потом выдернули из тела штык. Товарищи наблюдали разыгравшуюся сцену в свете костра, через минуту они уже неслышно подходили к Парамонову. Пантомима, разыгранная им, дала полный расклад, напоминая обговоренный план «А». в соответствии с ним взрослые окружают лёжку фашистов и бьют их штыками сверху, а Генка контролирует с винтовкой у плеча.
Трое солдат лежали, подстелив под себя плащ-палатки, вместо одеял накрытые шинелями. В сером сумраке они уже были достаточно хорошо видны, чтоб крестьяне и Парамонов могли не сомневаться в своих действиях. Первые удары были нанесены в полной темноте, а потом все трое начали надсадно хекать, выдергивая и погружая штыки во врагов снова и снова. Очень быстро те перестали дергаться, кровь не хлестала из тел, удерживаемая шинелями.
— Хорош! Всё! Да стойте вы уже! — Кричал Александр, наплевав на режим тишины. Если всё обстоит, как задумано и рядом нет другой группы немцев, то опасаться уже некого.
Обтирая винтовку и штык от крови, Александр вспомнил, что напоминает ему свершившееся действо: эпизод с назгулами, окружившими кроватки хоббитов. В фильме «Властелин колец» они тупо изодрали пустые постели, а здесь всё получилось. Как же давно это было: фильм, дом, семья, работа… В другой жизни.
— Генка, с тобой всё в порядке? — Что-то парень завис, глядя на свежие трупы. Надо его отвлечь чем-нибудь хорошим. — Ни расстраивайся, немцев на всех хватит. Сейчас все приводим оружие в рабочий вид, штыки сразу снимаем! Сегодня они нам не понадобятся. Далее, расходимся по сторонам, три минуты на осмотр. Потом собираемся, рассказываем, кто что нашел хорошего. Прежде всего патроны, гранаты…
— А если пулемёт найдем?
— Пулемет? Вот ты фантазер, Геннадий. Ладно, если найдем пулемет, будет твой. Если будут пистолеты-пулемёты — тоже примечаем. Может, из нашего оружия что-то найдется.
Время поджимало не так, чтобы совсем, по прикидкам Парамонова часа три у них было. Но за это время необходимо и затариться всем, что может пригодиться, и подготовить пару сюрпризов, и сбежать отсюда, не оставляя следов. А как это сделать, будучи нагруженными на полную грузоподъемность? Кто знает?
Генка оказался прав. Более, чем прав — он нашел аж три пулемета своей любимой модели. Любимой и единственно знакомой — это были «Максимы» на колесных станках. Ленты к пулеметам в специальных патронных коробках из профилированной жести, патроны в пачках, патроны в ящике. Самое занятное, что ящик был даже не открыт. Если верить маркировке, то в нем было восемьсот восемьдесят патронов. Здорово? А двадцать пять кило веса не хотите?