У Парамонова не было лишних рук, чтоб тащить трофеи, но и оставаться без наблюдения за перекрестком не хотелось. «Жадность фраера сгубила» — напомнил он сам себе. По-хорошему, надо было и Генку оставлять на той стороне, но по опыту они знали, оттуда обычно никто не едет. Так что парень был вызван на место короткого боя для навьючивания всего того, что могло найтись. Хотелось хабара, хотелось, чтоб его было много, причем полезного. Но сначала Парамонов решил, что надо навести порядок во вверенном судьбой бардаке. А именно: поставить на своё место табличку «Минин» рядом с памятником Пожарскому. Фашисты аккуратные люди, они если видят подорванные на дороги машины, тут же начинают предполагать наличие мин. А когда они подозревают мины, то обязательно ставят ту самую табличку на палке, которая сейчас валяется в пыли, опрокинутая взрывом гранаты. «Видимо, осколок прилетел неудачно» — подумал Парамонов, поднимая её и втыкая на своё место. Пробоина в металле намекала именно на осколок.
Найденное не могло не радовать. Впрочем, оно могло бы сделать это и с большим старанием. Например, пулемет МГ-34 не смог остаться исправным. Внешне он выглядел так, что тащить его не захотелось. Мотоцикла было не жаль, супротив Дуняши он вообще ничто в данных условиях. А вот еще один МП-40 и запасные магазины к нему были в кассу, что называется. Пистолетные люгеровские патроны тоже к месту, их пистолет-пулемет кушает весьма охотно. Целый ящик тушенки в кузове уродливого грузовика? Спасибо фашистам, что не с пустыми руками на вечеринку подъехали. Да мало ли всякого нужного для лесного человека может найтись в люльке покорёженного мотоцикла или в бесхозном грузовике.
Собирая зольдбухи, Парамонов впервые обратил внимание на жетоны, висящие на груди у мертвецов. О как! И что тут есть? Какие-то буквы и цифры, причем продублированные на двух половинках алюминиевой овальной пластины с поперечной просечкой. Смертные жетоны, получается? Идея Парамонова жечь солдатские книжки, дабы превращать трупы в неопознаваемые, накрылась медным тазом. Ну и ладно, зато будет время на более тщательный…
Более тщательный шмон не случился, прерванный свистом с того места, где стоял среди зарослей Василий. Вот он вылез, чтоб его было видно, и начал энергично махать руками, передавая сообщение. Какое? А такое, к перекрестку подкатывает очередная колонна. И ни пулемета, ни вкопанных заранее мин, ни каких иных козырей у общества. И непонятно, что лучше: бежать через поле, залечь близ дороги во ржи или спрятаться между взорванных грузовиков.
— А может они и не поедут сюда. Чего им тут делать-то? Понятно же, что непроезжая дорога. — Высказал самый правильный вариант поведения фашистов Алексей.
Парамонов категорически был согласен с этой мыслью — нефиг им сюда лезть! Вряд ли они слышали взрыв, а дымок? Так он со вчерашнего дня потихоньку струится. И отсутствие ГАИшников немецкого разлива для нормальных фашистских военных не повод для расстройства, ведь так?
Так или нет, но ползать по ржаному полю было поздновато, так что весь отряд залег под машинами, приготовив к бою свои винтовки. Потому что колонна свернула в их сторону. Еще спустя минуту вся колонна остановилась, вперед проехал только первый автомобиль, легковой Опель.
Опель, значит офицеры, размышлял Парамонов. Самые смелые, раз первыми прутся? Или просто пыль за всеми глотать не хотят? Расстрелять офицеров хотелось. А еще хотелось вытащить из портфеля секретные документы, стратегические планы какие-нибудь, а потом со всем этим добром полететь к товарищу Сталину под крылышко. Как делают все попаданцы. Вот только умирать не хотелось. И сон под руку вспомнился, в котором усатый генералиссимус так и не дождался попадана. Так что маленький отряд молча лежал, не лязгая затворами. Оружие приведено к бою заранее, тупо щелкать под носом у неприятеля дураков нет.
Автомобиль остановился недалеко от первой воронки. С этого расстояния из-под моста грузовика Парамонову было видно характерную решетку радиатора и немного лобового стекла, а фашистам — табличку «Минен». Очень красноречивую табличку с очень характерным пейзажем за ней. Причем, между машин даже наблюдался достаточно свежий труп немецкого фельджандарма. Выглядело это так, словно немецкий унтер-офицер не поверил надписи на немецком языке и нашел свою мину. Германские военные даже не стали выходить из машины, автомобиль сдал задом, кое-как развернулся на плохом покрытии и поехал обратно. А потом начала разворачиваться и вся колонна. Наверняка где-то есть объезд, на котором их не ждет Парамонов со своими безумными самоделками и мужиками, взявшими в свои натруженные руки «дубину народной войны».