Румпельштильскин неудобно упал в какую-то кучу у подножия холма, его одежда была изорвана, из множества ран сочилась кровь, и пускай он и не был доктором, но он был уверен, что сломал несколько рёбер. Он перевернулся на спину и принялся осматривать небо на предмет того, что же его ударило. Темнеющее небо не показывало ничего необычного. В данный момент это было совершенно нормально, поскольку он был доволен тем, что лежал неподвижно и истекал кровью. Он ощутил, как холод проникает в его кости и в его разум проник страх потери сознания.
Над ним появилась тень. «Бармаглот явился собрать жатву».
— Ты кто? — спросил из тени детский голос.
Румпельштильскин моргнул и прищурился. Над ним стояла девочка лет шести. Одна из дочерей поселенцев, решил он. У неё были длинные светлые волосы, что среди поклонников ведьмы являлось традицией. На него таращилось круглое личико с розовыми щёчками и невинностью, которую все так любят, когда видят детей. Где-то на задворках разума дворфа забрезжил лучик надежды и он слегка захныкал ради пущего эффекта.
— Привет, девочка, — выдавил из себя он.
— Вы как, миста?
— Я - кхе-кхе — отдыхал на вершине холма и наслаждался закатом, когда потерял равновесие и оказался здесь, — простонал дворф.
— Хошь я папку позову?
— Нет, нет, я хочу, чтобы ты мне помогла.
По небу пролетел небольшой огненный шар. До него внезапно дошёл источник его нынешнего положения. Фея! Причём, злая!
— Что делать? — пропищала девочка.
— Видишь ли, детонька, я, кажется, не могу двигаться, и я очень переживаю за щенка.
Лицо девочки просветлело.
— У тебя есть щенок? — восхищенно спросила она, совершенно не обращая внимания на растущую лужу крови под карликом, лежащим перед ней.
— Есть. — Румпельштильскин ощутил во рту кровь, а перед глазами всё поплыло. По небу снова пролетел огненный шар, на этот раз ближе. Чертово насекомое хотело убедиться, что всё сделало, как надо. Времени не осталось.
— Его зовут Фуфу и он мой лучший друг.
Девочка скорчила гримасу отвращения.
— Щенок-мальчик? Мне не нравятся щенки-мальчики.
— Я сказал «он»? В смысле, она. Маленькая девочка-щенок.
Лицо ребёнка снова просветлело.
— Уверен, она тебя полюбит. Но, боюсь, я тут истекаю кровью и не смогу больше заботиться о малышке Фуфу. Не смогу больше её кормить. Ей, наверное, так страшно.
На лице девочки отразилась паника, она нервно хлопнула в ладоши.
— Я могу позаботиться о ней вместо тебя?
— Ну, да, это возможно. Но… ай… мне всё ещё потребуется принести её тебе, а я не в том состоянии.
— Ты можешь сказать, где живёшь?
— Это место трудно найти! — резко бросил дворф.
Девочка выглядела совершенно растерянной.
— В смысле, я мог бы отвести тебя туда, если бы мне было чуточку получше. Не желаешь ли ты, чтобы я вылечился и отвёл тебя к малышке Фуфу?
Девочка с энтузиазмом кивнула. Румпельштильскин закатил бы глаза, если бы не был уверен, что потеряет от этого сознание.
— Нужно, чтобы ты сказала это вслух.
— Что сказать, миста?
— Что ты желаешь, чтобы я поправился, — предложил дворф.
Девочка склонила голову набок.
— Зачем?
Румпельштильскин попытался пошевелиться и вскрикнул от боли.
— Оооо, бедненькая Фуфу, — выкрикнул он.
Девочка охнула.
— Я желаю, чтобы ты поправился, больше не истекал кровью и не издавал этот булькающий звук.
Рот злобного коротышки искривился в улыбке.
— Исполнено!
Кости с хрустом встали на место, кровь, пропитавшая землю, втекла обратно в тело, заполняя вены и заставляя вновь биться злобное сердце. Кожа заросла, а синяки рассосались. Исчезли даже раны, нанесённые Кроликом.
Дворф вскочил на ноги и выдернул топор из пня.
— Ага! — победоносно воскликнул он. При всей ограниченности своих волшебных сил, порой, у него случались и триумфальные моменты.
Он повернулся к девочке, та отступала, её нижняя губа подрагивала. Отрубить ли ей голову или просто вырубить? Сама по себе девочка угрозы не представляла, но она могла предупредить о его присутствии остальных. Он повернул топор в ладонях, чтобы бить тупым концом и ударил им по крошечной перепуганной головке.
Перед девочкой полным ходом пролетела возникшая из ниоткуда, всё ещё полыхающая фея. Крошечное тело Весзико ударилось о гигантскую деревянную статую, стоявшую посреди поселения и скрылось из виду среди соломенных волос фальшивого божества. Сухая солома мгновенно загорелась и начала полыхать, поначалу медленно, затем за несколько мгновений пламя охватило всю конструкцию и перекинулось на дома.
Румпельштильскин развернулся, оббежал поселение, выбежал на Восточную Дорогу, и продолжал бежать, пока через две мили лёгкие дворфа не сдались и он не остановился до окончания ночи.
