Святой Боже. Невероятно. Я осторожно перевернула его в руках и мое сердце просто воспарило. Я даже не могла подобрать слов, держа в руках этот удивительный подарок. Это снежный шар, а внутри крошечная миниатюра пикапа и двух людей, которые держатся за руки и собака, и все это в окружении деревьев. У маленького человечка были длинные волосы. Очевидно, Шторм заплатил какому-то талантливому парню, чтобы тот сделал это для меня.
- Я помню, ты говорила, что любишь снежные шары, - объяснил он. – Я подумал, будет круто, если в одном из таких будем мы.
Я держала шар между нами, наблюдая, как внутри снег падает на маленьких «НАС». Это настолько неожиданно и так мило. Мне захотелось забраться внутрь и вечно жить в этой милой сцене.
Я положила шар себе на колени и обняла Шторма.
- Он мне очень понравился. Спасибо тебе. Это один из лучших подарков, которые я когда-либо получала.
Мне не хотелось его отпускать. Я понимала, что слишком цепляюсь за него, но как же приятно быть в его объятиях.
Он обнимал меня так же крепко.
- Я рад, что тебе понравилось. Обычно я не так хорош в выборе подарков.
Я неохотно оторвалась от него:
- Он лучший, правда. Даже не могу передать тебе, как много это для меня значит, - я поцеловала его в щеку. – Я просто влюбилась в него.
Я встала, подошла к каминной полке и поставила на нее шар, рядом с маминым пряничным домиком.
- Он будет стоять у меня весь год, чтобы ты знал, - сказала я.
- Хорошо. Надеюсь в следующий раз, когда ты должна будешь позвонить мне, он напомнит тебе это сделать, - поддразнил он.
В ответ я только покачала головой и взяла свое пальто.
- Я звоню тебе, когда получается.
Он забрал у меня пальто, удерживая так, чтобы я надела его. А потом он обнял меня со спины, притягивая к своему телу, его перекрещенные руки обнимали меня чуть ниже плеч.
- А где мой бант? – прошептал он.
Инстинктивно мое тело прислонилось к нему.
- Ты обещал хорошо себя вести.
- Я соврал, - его губы были на моей шее, нежно целуя. – Я не знал, что ты будешь так очаровательно одета.
Небольшая щетина на его лице щекотала мою кожу.
- Скажи, что ты думала обо мне, - проговорил он, а его руки двинулись вниз, к моим бедрам, притягивая нижнюю часть моего тела ближе к себе.
- Мы пообещали больше такого не делать, Шторм.
Его губы были повсюду, они целовали, облизывали и посасывали мою шею. У меня голова пошла кругом, стирая границы между добром и злом, хорошей девочкой и плохой.
- Мне больше не нравится это обещание.
Его руки сильнее сжали мои ноги, медленно передвигаясь между ними, его губы переместились на мое плечо, а мой свитер сполз в сторону. Другой рукой он взял мой шарф и медленно обернул его вокруг моей шеи, слегка потянув, чтобы я откинула голову назад, на него. Из моего горла вырвался крошечный стон, я попыталась отстраниться, но он потянул сильнее, он не душил меня, но удерживал напротив своих губ.
- Мне нравится, что тебе это нравится. Ты не можешь сбежать.
Его рука переместилась между моих бедер, а палец поглаживал меня, надавливая через ткань джинсов.
- Я чувствую, что ты уже влажная, - прошептал он.
Я практически растворилась в его чувственности. У меня не было никакой защиты против него. И я понятия не имела, как должна на это реагировать. Двенадцать лет обыденного секса превратили меня практически в вечную девственницу. Я стояла неподвижно, напуганная, замороженная, дрожащая. Такая жалкая. Мне хотелось развернуться и позволить ему делать все, что он захочет. Все. Я хотела оказаться под ним и быть ничьей, но только его. Его, его, его.
Я развернулась в его объятиях, лицом к нему. Его глаза потемнели от похоти, волосы упали ему на лицо как раз так, как мне нравилось. Я схватила его за рубашку. Она была расстегнута почти до середины груди. Не очень-то соответствует рождественскому ужину, но определенно горячо. Наконец, я позволила своим губам коснуться его груди, мой первый поцелуй на его теле. Он взял мое лицо в свои руки так, чтобы я посмотрела на него.
- Да, детка… - выдохнул он. – Позволь себе хотеть меня.
Его дыхание стало прерывистым, его руки запутались в моих волосах, притягивая мою голову ближе к нему. Его губы обрушились на мои, пожирая меня.
Это он отстранился. Немного отошел назад. Но глаза по-прежнему удерживали меня,… ласкали меня,... желали меня.
- Блядь, - сказал он громко, но не крича. – Я не стану этого делать с тобой, Эви. Ты меня возненавидишь, возненавидишь себя и нас.
Я кивнула в ответ со слезами на глазах. Я размотала с шеи шарф и поправила свитер. В принципе, я уже ненавидела себя.
- Я не хочу, чтобы он «нависал» над нами. Не хочу, чтобы он стоял между нами.
- Я знаю, извини.
- Мы можем повторить этот разговор тысячу раз, Эви. И я могу продолжить делать это с тобой. Но я не хочу.
- Шторм, я пытаюсь. Пытаюсь.
- Я знаю, что пытаешься. И я тоже. Я могу уйти отсюда и никогда больше тебя не увидеть, я оставлю тебя здесь, с ним. Так для тебя будет проще?
Эта мысль напугала меня до чертиков. Я могу потерять его. Очевидно же, он не станет ждать вечно, пока я приму это идиотское решение.
