одно право – пока он у бочки, к ней никто не смел подходить.
Вообще, уголовники, в отличие от солдат католической армии, умели цепляться за жизнь. Последние были уверены, что
жить незачем, рано или поздно придется умереть, и поэтому
были пассивны, за исключением одного. В своей жизни Кинг
прошел и пережил многое и не привык сразу опускать руки.
Поэтому как-то раз у бочки оказались сразу двое. Они стояли
33
Эмиль Новер
друг перед другом, и незакрытый люк позволил рецидивисту
разглядеть карие глаза и жуткий шрам на лице.
Пошел на место, тварь! Попробуй только сунь свое
рыло, и я разнесу твой череп на тысячу кусков!
В темноте бандит, скорее, почувствовал, чем увидел на-
глую усмешку на губах Кинга.
Перебьешься.
Бородач чуть не поперхнулся от ярости.
Ах ты, собака! Они не добили, так я сделаю это!
Ирландец имел опыт в таких делах, знал, что последует
за этими словами, и был готов. Здоровенный кулачище
прошелестел над головой пригнувшегося Кинга, что яви-
лось для уголовника полной неожиданностью. В темноте он
не видел, как Сэлвор сделал полшага вперед, и поэтому
промазал, но Кинг не промахнулся. Лязгнув зубами, боро-
дач не удержался на ногах и растянулся на людях, лежав-
ших за ним.
Со всех сторон послышались угрозы и недовольные
восклицания, к Сэлвору двинулось несколько человек. Кинг
приготовил кулаки, но тут рядом с ним встал высокий, креп-
ко сбитый человек, и моряк узнал Огла Блэрта, одного из
участников борьбы с протестантами. Сжав грубые пальцы в
кулаки, он прохрипел:
– Подкатывай!
Хотя Огл с трудом держался на ногах, его мускулы про-
изводили впечатление, к тому же перед недовольными
стояли уже двое, и преступники остановились в нереши-
тельности. Немедленно рядом с этими «возмутителями по-
рядка» выросло еще несколько шатающихся фигур, также
настроенных на хорошую потасовку. Уголовники так и не
решились напасть и отступили.
Кинг дрожащей рукой зачерпнул ковшом воду и, пере-
дав Блэрту, сказал:
Майкилу.
Этот поступок вызвал интерес к Сэлвору у всех, кто был в
трюме. Роялисты стали относиться к Кингу с уважением, мол-
ча признавая за ним верховенство, а уголовники – с осторож-
ностью, видя в нем опасного для себя человека.
34
Капитан «Дьявол»
Утром Кинг, медленно перешагивая через лежавших, пробрался к трапу. В кромешной тьме трюма послышались
несильные удары в дерево и обреченные недоуменно по-
смотрели в ту сторону: что за сумасшедший рвется наружу?
Кинг стучал долго и упорно, колотя в люк ослабевшими
руками. После многих бесплодных попыток он услышал
возню наверху, а затем люк открылся и в глаза ударил яр-
кий солнечный свет. Свежий морской воздух тугой про-
хладной струей ворвался в трюм, и голова Сэлвора закру-
жилась, но он устоял на ногах. Вслед за этим на него не-
медленно обрушился поток соленой воды, окативший его с
головы до ног. На палубе послышался громкий хохот, и люк
снова захлопнулся. Холодный душ придал ирландцу силы, и это неудивительно – уже продолжительное время он не
ощущал прохлады свежей воды. Крикнув «Спасибо!», Кинг
с удвоенной силой забарабанил по люку.
Вскоре люк открылся, и ирландец увидел молодого
матроса. «Мальчишка», – подумал Кинг, глядя на безусое
лицо.
Тебе чего?
Капитана!
Плевок в лицо был ответом, но ирландец не ожидал
иного. Спокойно отерев лицо, он продолжил стучать, но те-
перь поднялся на ступеньку выше, и поэтому, когда люк
вновь отворился, плечи Кинга оказались на уровне палубы.
У люка стоял вс тот же юнец, которому уже надоели вы-
ходки осужденного.
– Опять ты!
Матрос замахнулся ногой, чтобы нанести удар в лицо, но ирландец успел перехватить ее во время удара и с такой
силой дернул ногу на себя, что англичанин не удержался и
упал на палубу, больно ударившись затылком о доски.
Грохот падения услышал и капитан «Морнинга» Ко-
ливьеру. Обернувшись, он увидел зиявшее чернотой от-
верстие, на краю которого сидел осужденный, насмешливо
взиравший на распластавшегося английского матроса.
Лицо капитана побагровело.
Кто разрешил?
35
Эмиль Новер
В мгновение взбешенный капитан оказался рядом с
Сэлвером, жадно вдыхавшим воздух.
В трюм!
Кинг спокойно взглянул на ревевшего капитана и твер-
дым голосом произнес:
Моему другу очень плохо, ему необходима помощь.
Да передохните вы там все! – проорал Коливьеру. –
Вниз!
Он умрет, – сдерживая гнев, сказал Кинг, – дайте хоть
ведро воды, даже морской.
Я тебе не врач, – уже тише, но так же зло произнес
капитан.
Мы сами поможем ему, – сказал Сэлвор, – но дайте
воды!
Коливьеру замолчал, на его лице отразилось раздумье.
Англичанин был обеспокоен высокой смертностью груза. За
месяц со дня выхода из порта за борт было выброшено бо-
лее десятка трупов и это не прекращалось. Беспокойство
капитана было понятно, если учесть, что осужденные сами
окупали доставку, по прибытии их должны были продать.
