— Кроме… Шики, но ты не он, — Магеллан развернулся и перед тем как уйти, бросил ещё одну фразу, — Тебе не на что надеяться.
Наконец дождавшись, когда тюремщик покинет это место, я выпустил на свободу, тщательно сдерживаемую до этого, королевскую волю и рассмеялся. Воля непроизвольно хотела вырваться ещё тогда, когда я обнаружил себя в кандалах. А появление Магеллана и его заявление о том, что я в одной из самых глубоких дыр мира, только ещё более раззадорило её.
— Нья-ха-ха-ха! Мы ещё посмотрим кто кого, Магеллан! Эй, мусор, который шушукался в соседних камерах всё это время, когда тут обед? Я голоден.
— Заткнись, пират! Кормят тут раз в неделю и следующая кормежка будет только через пять дней.
— Я не пират, мусор. А так спасибо.
Теперь ясно почему они общались шёпотом, просто берегли остатки сил. В принципе выжить, питаясь раз в неделю можно. Это Ван Пис, тут обитают довольно сильные люди.
Пора начинать планировать побег. Посмотрев на свои руки, понял, что побег может усложниться. Кандалы нацеплены очень плотно. Между рукой и кандалами практически отсутствовало свободное пространство. Может просто отгрызть себе руки? Если я не умру от кровотечения, то точно смогу сбежать. Нья-ха-ха-ха! Шики версия два! Нет, плагиатить кого-то не круто. Да и ручки мне мои нравятся.
Хм, я помню, что Рэйли как-то смог снять ошейник с русалки, предположительно используя волю. Можно попробовать… Я начал эксперименты с королевской волей. Пробовал с помощью неё как-то повлиять на кандалы, но никаких результатов не получил. Лишь сильно устал от использования воли. Пот лился с меня ручьём.
— Фух, он наконец-то прекратил, — услышал я облегчённый вздох где-то слева от себя, — Парень, ты хотя бы знаешь, что люди, постоянно подвергаясь давлению королевской волей, очень быстро съезжают с ума.
— О, теперь понял, почему некоторые кричали прекратить, но я не перестану её использовать.
— Ублюдок!
— Если умрёшь сам, то не бери в могилу всех нас!
— Да, мы ещё хотим жить!
— Нья-ха-ха-ха! Жить?! Вы сейчас серьёзно? Если жизнь для вас заключается в существовании в маленькой клетке и хождению под себя, то мне искренне вас жаль и я с удовольствием прекращу ваше существование!
После моих слов поднялся гвалт недовольных заключённых шестого этажа. Если бы тут не было раздельных камер, то произошла бы ещё и драка. Но мы всё же находились в клетках и поэтому мне только угрожали.
— Да ты знаешь хотя кто я такой?! Я сейчас выберусь отсюда и надеру тебе зад!
— Давай, попробуй! Это будет очень интересное зрелище.
— Заключённые! Прекратить шуметь! — появился какой-то тюремщик, — Или я позову главного надзирателя!
Гвалт сразу же прекратился. Здесь почему-то действительно боялись Магеллана. Хотя я предпочёл бы умереть от его яда, чем сидеть в клетке. Странные они какие-то.
Слабость ещё чувствовалась в теле, да я и сам прибавил усталости, применяя волю два часа подряд. Поэтому скоро я уже вовсю спал, не слушая недовольный шепот местных жителей. Сон мой беспокойным, потому что мне снилось, что мою команду тоже поймали и их казнят в след за мной.
Прошло три дня в моих попытках освободиться от оков с помощью королевской воли. Заключённые тихо ненавидели меня, но поделать ничего не могли. Я был постоянно жутко уставшим, голова гудела, сильно хотелось пить и всё это из-за постоянного использования воли. А ещё и руки ужасно онемели, так как они уже четвёртый день висят над головой и как-то шевелить ими довольно сложно.
Нынешняя ночь отличалась от предыдущих, кто-то меня разбудил, стуками железной чашки об прутья клетки.
— Эйглис-сан, Эйглис-сан, очнитесь, — шептал кто-то вовнутрь моей камеры, — Эйглис-сан, у нас мало времени, очнитесь.
Я наконец решил поднять свою голову, чтобы увидеть двух мужиков, одетых в чулки, облегающий корсет и заячьи ушки.
— Здравствуйте, Эйглис-сан, мы члены Революционной Армии. Мы предлагаем вам спасение в замен на служение, — произнёс один из мужчин, потряхивая ключами.
— Я никому не служу, — ответил революционеру, — И я сам отсюда выберусь.
— Эйглис-сан, не стоит принимать столь поспешных решений. Мы вернемся ровно через месяц и озвучим наше предложение ещё раз.
— Эй, постой, мою команду арестовали?
— Насколько мне известно, они находятся на свободе, Эйглис-сан.
— Спасибо.
После слов моей благодарности, революционеры ушли, а я почувствовал облегчение. Команда ещё на свободе. Теперь остаётся только самому сбежать из самой строгой тюрьме мира. Нья-ха-ха-ха!
— А ты молодец, что не присоединился к этим извращенцам, мальчишка, — услышал я голос из соседней камеры, — Хотя, быть может, что ты просто до сих пор реально надеешься на побег. Ха-ха! Наивный юнец! Как ты верно подметил, отсюда сбегал только Шики! Тебе не повторить его успех.
На слова этого заключённого я разозлился и пустил в него волну королевской воли, но она была отбита точно такой же. Столкновение двух воль разбудило других заключённых. Вновь поднялся гвалт.
