— Мальчишка, ты думаешь, что единственный обладатель королевской воли? Ха! Я торчу тут уже десять лет и что только не испробовал с ней. Нам не выбраться отсюда. Просто прими это и смирись со скорой смертью, так будет легче…
Вновь пришли тюремщики и успокоили заключённых. А я в это время почти что познал вкус поражения и почувствовал Смерть, которая обхватила своей костлявой ладонью мою шею. Моя история закончиться в этой дыре? Ну уж нет! Я не умру тут, я выберусь отсюда. Значит королевская воля тут бесполезна? Будет выбираться другим способом!
Когда охранники ушли, я сосредоточился и попытался разорвать цепи просто физической силой, но они не подались моему напору и просто противно звенели. Я ещё раз сосредоточился, выпрямил насколько мог руки и произнёс:
— Рокуоган! — только вместо того, чтобы разорвать кандалы, техника чуть не убила меня.
Поза была слишком неудобной, поэтому ударная волна почти полностью прокатилась по мне, лишь чуть задев кандалы.
— Ха-ха-ха! Ты придумал самый оригинальный способ самоубийства на моей памяти, малыш! Чтоб люди подыхали от собственного приёма! Такого я ещё не видел. Ты бы видел сейчас своё лицо, из всех дыр так и хлещет кровь. Эй, эй, малыш, ты же уже не умер?
— Заткнись, старик…
Больше в эту ночь я не предпринимал никаких действий. Отдача была слишком сильной. Я реально чуть сам себя не убил. А старика с соседней камеры моё состояние только веселило.
Следующий день ознаменовался кормежкой. Заключённые по этому поводу были сильно возбуждены, ведь это было единственным радостным событием для них в этой дыре. Я в начале подумал, что мне придётся как-то есть с помощью ног, перехватив ими ложку, так как мои руки от стены никто и не думал отцеплять, но в мою камеру вошёл один из охранников с подносом и молча начал меня кормить.
— Спасибо, парень, — сказал я, когда меня накормили, дали выпить стакан воды и даже вытерли лицо от засохшей крови, — Я советую тебе взять отпуск на месяц и отправиться домой, так как во время моего побега ты можешь серьёзно пострадать. Нья-ха-ха-ха!
На что мой молчаливый кормилец лишь хмыкнул. Ну, моё дело предупредить. Уже находясь в более-менее нормальном состоянии физически и хорошем расположении духа, я решил поинтересоваться у старика, владеет ли он другими видами воли. На что получил ответ, что нет, не научился. Теперь уже я хмыкнул и обозвал старика никчёмным слабаком.
Дальше вновь занялся попытками своего освобождения. Постоянный звон цепей всех раздражал, в том числе и меня. Какой только ругани я не услышал в свой адрес, пока звенел кандалами. Даже распознал ругательства, которые в ходу только в Саут Блю. В какой-то момент заключённые полностью смирились с соседством со мной, даже попросили рассказать новости. Я не стал отказывать в столь лёгкой просьбе. Я им рассказывал про ситуацию в мире, пока у меня не отсох язык.
Прошёл уже примерно месяц с моего пробуждения тут. Всё это время я не переставал попыток сбросить с себя кандалы. Во время небольших перерывов я пел, не давая окунуться заключённым в так желаемую им тишину и покой, одновременно подбадривая себя.
— Мать мне говорила,
Что однажды я
Буду на галере
Бороздить моря
Смело в бой я веду
Знатный свой корабль
Курс на гавань мы держим
Враг будет повержен…
— Хэй, Эйглис, давай заново, я тоже хочу спеть такую хорошую песню.
В итоге все заключённые начали петь и постукивать руками-ногами в ритм песни. Уже в который раз сюда прибежала охрана, чтобы остановить нас, но у них ничего не получилось. Нас вновь пытались напугать Магеллан, но на этот раз имя главного надзирателя эффекта совершено не дало. Когда уже один из охранников хотел к кому-то обратиться с помощью дэн дэн муши, я вырубил их всех волной королевской воли.
— Ха-ха-ха! Нья-ха-ха-ха! Я понял! Понял, этот чертов Рэйли использовал волю вооружения и наблюдения одновременно, чтобы отстегнуть ошейник.
И я тут же попытался прочувствовать кандалы с помощью воли наблюдения и сдвинуть с помощью воли вооружения защелку. Через пару секунд произошёл щелчок и мои руки впервые за месяц изменили своё положение.
Я смог встать и наконец немного размяться. В это время я ощутил повисшую тишину среди заключённых. Взглянул на соседнюю камеру через прутья и спросил у заключённого:
— Старик, кто там предлагал мне смириться со своей участью? Как видишь, я уже хожу без кандалов.
— Тебе все равно не выбраться из клетки! Сейчас придёт Магеллан и…
Что должен был сделать Магеллан, заключённый не сказал, так как я просто развеялся и появился уже в не своей камеры, чем и заставил замолчать старика.
— Ну, кто желает попробовать бежать отсюда? — воздев руки к потолку, спросил я у заключённых, — Мне лично тут за месяц надоело!
