Шторм и ярость полностью

— Что? — я ахнула сквозь стиснутые зубы и открыла глаза. Теперь мы были под светом прожекторов, и Зейн, шагая, смотрел на меня сверху вниз. — Я истекаю кровью, а ты тратишь время, чтобы сказать мне, что от меня пахнет?

— О, я думал, с тобой все в порядке. Нет? — сказал Зейн.

— Я не чувствую запаха.

— Чувствуешь, — он казался смущенным. — Ты пахнешь, как… мороженое.

Я моргнула, думая, что удар по голове испортил мой слух.

— Что?

— Ты знаешь, — короткий, неуверенный смешок сотряс грудь Зейна. — Я даже не догадывался, что у него есть запах, но он есть. Ваниль и сахар, — продолжал он, и я не могла понять, говорит он серьезно или нет.

— Я не пахну мороженым, — проворчала я. — И поставь меня…

— Тринити! — Тьерри выкрикнул мое имя так громко, что я была уверена: небеса услышали его. А потом он оказался рядом с нами и коснулся моей щеки. — Боже милостивый, заноси ее внутрь сейчас же.

Зейну не нужно было повторять дважды. Он поднялся по ступенькам, и мы вошли через открытую дверь в хорошо освещенный дом. Я мельком взглянула на Мэттью. Он мчался вперед со своей сумкой, в которой, как я надеялась, были очень, очень сильные лекарства.

— Это был Клэй? — спросил Тьерри.

Зейн напрягся.

— Кто такой, черт возьми, Клэй?

Мое сердце подпрыгнуло. Сделал бы он такое из-за того, что я вышвырнула его из окна? Что он сказал тогда в Яме? На днях. Это было своего рода предупреждением.

— Я… я не знаю, — у меня не было уверенности, как много можно сказать в присутствии Зейна. — Я не видела, кто это был, но он… — Я замолчала, встретившись взглядом с Тьерри и желая, чтобы он все понял без слов.

Его глаза слегка расширились: Тьерри догадался.

— О, Тринити, — прошептал он. — Где это произошло?

Я ответила, а затем прошептала:

— Мне очень жаль.

— Что я говорил тебе раньше? — сказал он, дотрагиваясь до моего лба.

— Не знаю, — прошептала я. — Ты так много говоришь.

Смешок Тьерри был хриплым.

— Спрошу тебя еще раз позже, когда ты извинишься за то, над чем не властна.

Затем появился Мэттью, оттеснив Тьерри в сторону. Его взгляд блуждал по мне, задерживаясь на руке, прижатой к груди Зейна.

— Во что ты вляпалась на этот раз, Трин?

— Маленькая неприятность.

Уголки губ Мэтью изогнулись.

— Маленькие неприятности просто находят тебя, не так ли?

— Всегда, — прошептала я.

— Ты можешь ей помочь? — перебил Зейн, и мой взгляд переместился на него. Я подняла глаза и не смогла… их отвести. Он смотрел на меня сверху вниз, сильная линия его челюсти была твердой. — Кажется, она истекает кровью прямо на мне.

Я начала хмуриться. Ему не следовало казаться таким… расстроенным из-за этого.

— Я не заставляла тебя поднимать меня.

— То есть надо было просто оставить тебя на земле?

— Да, — сказала я вызывающе. — И я не лежала на земле. Ты чуть не сбил меня с ног.

— Ты налетела на меня.

— Потому что ты прятался за стеной!

— Я не единственный этим промышляю, правда? — лицо Зейна было озадаченным. — Значит, ты бы предпочла, чтобы я оставил тебя там?

— Это лучше, чем слушать нытье из-за того, что я истекаю на тебе кровью.

— Ты такая… раздражающая.

Я свирепо посмотрела на него в ответ.

— Надеюсь, я испачкала твою одежду.

Его губы дрогнули, а холодные глаза потеплели.

— Уверен, что с этим ты справилась.

— Отлично, — пробормотала я.

— Ну, я вижу, что она не на пороге смерти, раз имеет достаточно сил для споров. Отнеси ее на кухню, — приказал Мэттью. — Там легче прибраться.

Зейн последовал за Мэттью по коридору, и я… все еще смотрела на него снизу вверх. И он… все еще смотрел на меня сверху вниз. Я понятия не имела, как он не врезался в стену или что-то в этом роде.

— Где Миша? — спросил Тьерри откуда-то из-за спины Зейна.

Зейн моргнул, и его взгляд переместился вверх.

— Он… занят, — ответила я.

— Это неприемлемо, — Тьерри рванулся вперед.

Я наконец отвела взгляд от Зейна.

— Это не его вина…

— Он должен быть с тобой, — прорычал Тьерри, заставив меня вздрогнуть. — У него всего одна работа, — он рубанул рукой по воздуху. — Одна! Только и всего.

Руки Зейна напряглись.

— Может, немного сбавить обороты?

Голова герцога повернулась к нему.

— Прошу прощения?

— Не думаю, что крики сейчас помогают Тринити. — Зейн выдержал недоверчивый взгляд герцога, и в этот момент я решила, что он не так раздражает меня, как казалось раньше. — Из-за вас она трепыхается, как умирающая рыба.

Хорошо. Он все еще чертовски раздражал.

Мэттью внезапно оказался в поле моего зрения, отодвигая два стула.

— Зейн прав, Тьерри. Время для криков будет позже. Положи ее сюда.

— На пол? — Зейн колебался. — Кровать или диван были бы удобнее.

— Это резонно, но мне нужно, чтобы она была на полу, — рассуждал Мэттью. — Сейчас же.

— Все в порядке. Пол подойдет, — сказала я, мои глаза были прикованы к медицинской сумке на стуле.

На мгновение я подумала, что Зейн не собирается слушаться, но затем он опустился на колени. Осторожно уложил меня на что-то, напоминающее одеяло. Я ожидала, что в этот момент он отступит, но этого не произошло. Он остался стоять на коленях рядом со мной.