Шторм и ярость полностью

— Он не умер, — отрезала я. — Я бы знала.

— Мы не бросим его, — сказал Тьерри, прерывая меня. — Мы будем его искать.

В воздухе повисло невысказанное «но». Оно означало, что Мишу будут искать, но не станут подвергать опасности других Стражей. В конце концов, Миша был «одноразовым»: если его убили, то связь разорвана, и мой отец скоро ее переназначит.

Это но означало, что Миша, даже если жив, — все равно что мертв.

— Мы уезжаем утром домой, — сказал Николай. — И будем искать Мишу в Вашингтоне.

— Значит, получили подкрепление, и это все? — огрызнулась я, не в силах остановиться. — Вы пришли сюда просить о помощи, а когда ее получили, просто собираетесь сбежать?

— Так им, Тринни! — Арахис ткнул кулаком в воздух.

— Тринити, — предупредил Тьерри.

— На самом деле мы не получили подкрепления, — снова заговорил Зейн. — После этой масштабной атаки община не может отправить с нами новых стажеров.

— Это отстой, — проворчала я, и он склонил голову набок. — Жаль это слышать.

— Вау! — пробормотал Арахис. — Ты могла бы звучать немного убедительнее.

И тут меня осенило.

Зейн сказал, он узнал демона, и это был хороший шанс, что Баэль забрал Мишу в Вашингтон. Они не получили подкрепления, но их проблема не исчезла: проблема чего-то, что убивало демонов и Стражей.

Ничего не имею против Зейна или его клана, но я не собиралась полагаться на них в поисках Миши. И не могла поехать в Вашингтон одна. Я никогда там не была и понятия не имела, где искать. Добавить к этому проблемы с моим зрением? Мне понадобится помощь.

— Хочу поехать в Вашингтон, — сказала я.

Арахис ахнул.

— Ни в коем случае, — возразил Тьерри, положив руки на стол. — Этого не будет.

Я проигнорировала его, повернувшись к Николаю:

— Я могу вам помочь.

Николай выглядел явно смущенным, когда встретился со мной взглядом.

— Тринити, я знаю, ты беспокоишься о Мише, но…

— Я действительно беспокоюсь о нем. Он мне как брат, и я не могу позволить всем остальным искать его, пока сама отсиживаюсь здесь, — после этих слов мне пришлось игнорировать то, как напряглась челюсть Тьерри.

— Знаю, что ты обучена и можешь постоять за себя, — начал Зейн, отходя от окна. — И сожалею о том, что случилось с Мишей. Мы будем искать его. Обещаю тебе. Но у нас нет ресурсов, чтобы присматривать за тобой, пока ты будешь бегать по Вашингтону.

— Присматривать за мной? — я рассмеялась, мои руки сжались в кулаки. — Ты серьезно?

— О нет, — Арахис упер руки в бока. — Мальчик вот-вот получит по пятой точке.

— Не думаю, что он хотел сказать именно то, что прозвучало, — сказал Дез.

— На самом деле я имел в виду именно то, что сказал, — ответил Зейн.

— Я не спрашивала твоего мнения, — парировала я.

— Я добровольно поделился им…

— Хотя Зейн мог бы формулировать свои мысли гораздо тактичнее, он прав, — продолжил Дез. — У нас дома серьезная проблема, и без подкрепления…

— Без подкрепления, и мы оба это знаем, ты не будешь стараться изо всех сил, чтобы найти Мишу. Хотя есть шанс, что демон забрал его в Вашингтон. Вы сказали, что видели Баэля там. — Мое сердце заколотилось, когда я повернулась к Николаю, который в конечном счете должен был взять меня с собой. — У тебя проблема, и я могу помочь тебе с ней лучше, чем любой Страж.

— Тринити, — Тьерри начал подниматься. — Не надо…

Мэтью положил ладонь на руку Тьерри, останавливая его.

— У меня нет выбора, — мой голос дрожал. — Я не буду стоять в стороне и ждать, пока с Мишей что-нибудь случится, когда могу сделать хоть что-то.

— О нет… — Арахис взлетел к потолку. — О нет, Тринни, что ты собираешься делать?

Я собиралась показать им, как именно могу помочь.

Тьерри понял это по моему лицу, когда я сделала шаг назад. Он поднял руки, как будто мог остановить меня.

— Твой отец…

— Меня не волнует, что он думает. Ты не можешь остановить меня, Тьерри. И он не может. Мне восемнадцать, и нет закона, который бы это отменил, — сказала я, приветствуя теплое сияние, вспыхнувшее глубоко в животе. — Я люблю вас, люблю обоих, но я должна что-то сделать.

А затем я позволила благодати взять верх.

Теплая пьянящая сила подожгла мои вены, превратила мой взгляд в свет. Я увидела тот самый момент, когда люди в комнате поняли: я не та, за кого они меня принимали. По какой-то причине я сосредоточилась на Зейне.

Его глаза расширились, он сделал шаг назад от свечения, которое начало исходить от моей кожи. Руки Зейна разжались и безвольно повисли по бокам.

— Что за черт… — прошептал кто-то.

— Скорее наоборот, — сказала я, протягивая правую руку и чувствуя, как вихрь белого огня вырвался и закружился по ней, образуя меч — очень похожий на тот, что держала статуя боевого ангела в саду.

— Святые печенюшки, — прошептал Арахис откуда-то сверху.

Меч был тяжелым и теплым в моей ладони и капал белым огнем, когда я отвела взгляд от благоговейного выражения, появившегося на лице Зейна, к старшим Стражам из Вашингтона. Сияние от моей благодати танцевало на их лицах.