Он двигался так быстро, что я даже не поняла, что происходит, пока не оказалась на спине, а он — надо мной, положив одну руку на мое плечо и вдавливая меня в толстые подушки дивана. Широко раскрытыми глазами я уставилась на его лицо: зрачки Зейна были вертикальными.
— Господи, — выдохнула я, застыв.
Казалось, ему потребовалось мгновение, чтобы узнать меня и понять, что он прижал меня к себе. Зрачки вернулись к нормальному человеческому виду.
— Тринити, что ты делаешь?
— Что делаю? — я моргнула один раз, затем два. — Ты спрашиваешь, что я делаю, только что перевернув меня в воздухе?
— Да, — он все еще был сверху, но его рука соскользнула с моего плеча и легла на подушку рядом с моей головой. — Я спал.
— Знаю, — я осмелилась взглянуть вниз и увидела, что он не был голым, слава детенышам горгулий! На нем было что-то похожее на серые спортивные штаны. — Я пыталась разбудить тебя. Звала тебя по имени, но ты не ответил.
— Извини, — проворчал он. — Не привык к тому, что здесь бывают люди.
— Вижу.
— Который час? — Зейн посмотрел в сторону кухни. — Сейчас только четыре, Тринити. Ты должна еще спать.
— Знаю, но я проснулась, потому что почувствовала демонов. Это разбудило меня.
— Я их не чувствую, — голова Зейна склонилась набок, и несколько прядей золотистых волос упали ему на щеку.
— Я более чувствительна к ним, — пришлось объяснить мне. — Обычно я чувствую их за несколько минут до Стражей, вот как сейчас. Здесь демоны, Зейн. Не в твоей квартире, но близко. Возможно, снаружи, на улице или…
— Они, вероятно, снаружи, на улицах, — перебил он со вздохом.
— Ладно. Тогда нам нужно встать и пойти…
— Здесь повсюду демоны, — сказал он, его глаза встретились с моими. Вернее, только один глаз: другой заслоняли волосы. — Вероятно, просто Пакостники разгуливают вокруг. Они единственные, кто активны днем, обычно ближе к вечеру.
— И мы все еще лежим здесь, потому что?..
— Пакостники относительно безвредны, Тринити. Все, что они делают, — возятся с электроникой и прочим дерьмом. На самом деле они не беспокоят людей.
Я знала, что Пакостники в какой-то степени безобидны и выглядят такими же людьми, как я или Зейн, если не смотреть им в глаза слишком пристально: они странно отражают свет. Пакостники были в значительной степени причиной существования закона Мерфи. Если за один день у вас все пошло наперекосяк — сломалась машина, не работают светофоры, закрылась ваша любимая кофейня, а в офисе нет электричества, — скорее всего, за этим стоит Пакостник.
— Ты не… охотишься на них? — спросила я, сбитая с толку.
Зейн долго не отвечал.
— Раньше я охотился на демонов без разбора, независимо от того, в чем они были виновны.
— Разве это не твоя работа Стража?
— Да.
Зейн больше ничего не сказал, и все, что мне оставалось, — уставиться на него и задаться вопросом, во что, черт возьми, я вляпалась. Неудивительно, что он не был лидером клана. Какой из него лидер, если он не охотился на демонов? Кроме того, я никак не могла выкинуть из головы, что раньше Зейн работал с демонами. Но его клан, похоже, доверял ему — по крайней мере, настолько, чтобы позволить мне остаться с ним наедине, даже зная, кто я такая.
— Ты странный Страж, — прошептала я.
Одна сторона его губ приподнялась.
— А ты просто… странная.
— Кажется, я оскорблена.
Полуулыбка превратилась в улыбку.
— Тебе нужно привыкнуть чувствовать демонов. Я не шутил, когда сказал, что они здесь повсюду, особенно низшие уровни, такие как Пакостники.
— Хорошо, — сказала я, потому что не знала, что еще сказать. Я по-прежнему лежала под Зейном, и хотя наши тела не соприкасались, я чувствовала жар, исходивший от его кожи. В последний раз, когда мы были в таком положении, я поцеловала его, и тогда на нас обоих было намного больше одежды. — Итак, эм, ты позволишь мне подняться?
Зейн моргнул, словно только что понял, что я была под ним. По какой-то причине это показалось мне более оскорбительным, чем его слова о том, что я странная. Например, был ли он
Черт!
— Да, думаю, позволю, — Зейн плавно откинулся назад, и я выкатилась из-под него, а затем встала с дивана. Его подбородок опустился, когда он прикусил нижнюю губу. Плечи напряглись, он отвел взгляд. — Наверное, тебе стоит попытаться поспать еще час или около того.
Я начала протестовать, ведь мы оба уже проснулись, но именно в этот момент поняла, что не переоделась перед сном в пижаму. Все, что я сделала, — сняла джинсы, то есть на мне были рубашка и трусы, и моя рубашка не была длинной.
Зейн мог видеть мое нижнее белье.
Мои черно-белые трусы с рисунком черепа.
О мой бог!
С пылающим лицом я развернулась и бросилась обратно в спальню, захлопнув за собой дверь. Я прислонилась к ней и закрыла глаза.
Господи, я так влипла!
Было около шести, когда мы с Зейном покинули квартиру, чтобы поговорить с этим другом… который не был похож на настоящего друга.
