Интересно, была ли это действительно такая хорошая идея, в конце концов? Скривившись спросила себя Хелен Зилвицкая , войдя в кабину лифта и набирая нужную комбинацию.
Она несколько опасалась, что коммодор может пересмотреть свой выбор адъютанта, как только обнаружит, насколько непригодна для занимаемой должности такая молодая женщина как она . Может она и не имела нужного опыта, но с самого начала имела достаточно возможностей заметить, насколько он был решительно справедлив , чтобы не лицемерить настолько, чтобы казалось, будто он не испытывает серьезных приступов растерянности. Что стоило большего, чем она могла высказать.
Она скорчила гримасу, думая об этом, но некоторая часть ее мыслей была правдивой. Когда то, она думала что нагрузка которой она подвергалась будучи гардемарином на салажьем рейсе была сильной, она правда так думала. И она конечно же чувствовала себя вымотанной по любым меркам. Но ее нынешнее задание, дало ей понять, что значит нагрузка.
Ой, прекрати скулить, серьезно сказала она самой себе . Как любил говорить мастер Тай: «И это тоже пройдет» . И в этот раз ты почувствуешь почву под ногами. В конце концов, ты стала адъютантом только четыре дня назад! Скудное утешение, поскольку она носилась по проходам КЕВ «Квентин Сент-Джеймс» по делам коммодора Терехова.
Думая об этом, она даже подозревала, что коммодор гоняет ее сильнее чем обычно. Например ее нынешнее задание. Не было абсолютной никаких причин, которые она могла придумать, тому что коммодор не мог просто вызвать коммандера Горация Линча, тактического офицера «Квентина Сэйнт-Джемйса», ради этого сообщения. Фактически, это наверное было бы даже эффективнее. Но нет; он решил что энсин Зилвицкая должна нестись в офис тактика, чтобы передать сообщение лично. Хелен не была против упражнений, и нынешнее сообщение было довольно интересным, но это не меняло того факта, что существовали другие – и несомненно намного более эффективные – пути передачи сообщения, которыми мог воспользоваться коммодор.
Он держит меня занятой, думала она, смотря как мерцает индикатор местонахождения лифтовой кабины на дисплее. И это усилилось с тех пор, как мы узнали о том покушении на Факеле.Она с дрожью думала, насколько близко ее сестра разминулась со смертью. И она знала Берри слишком хорошо. Она могла точно сказать, как ее сестра отреагировала на смерть стольких окружающих людей, особенной из за факта что это было следствием попытки убийства именно ее. И она также могла понять, почему ни отец, ни сестра не сообщили об этом. Скорее всего, сообщение проделывало свой путь к Шпинделю, где можно было ожидать, что его передадут на «Гексапуму», но у нее не было сомнений, что отец и, возможно, этот страшный сукин сын Каша, как ей пришло в голову, пытались понять кто на самом деле ответственен за это.
В отличии от большинства подданных Звездного Королевства Мантикоры, Хелен была менее чем убежденной, что Хевен организовал атаку на Факеле. Возможно виной тому было нечестное преимущество, которой ей давали письма сестры и отца, и из которых она знала, что Виктор Каша, в других обстоятельствах бесчувственный джаггернаут Хевенитской разведки, был безумно влюблен в Танди Палейн, которой посчастливилось быть неофициальной «старшей сестрой» Берри, а также командующей вооруженных сил Факела. Каша не только отказывался признавать любую связь с попыткой покушения, в которой могла пострадать и его возлюбленная, он также должен был прекрасно понимать как Палейн отреагирует на попытку убийства Берри и принцессы Руфь. И если он действительно был не замешан в этом деле, ни один другой проклятый агент Хевена также не был. Не в случае когда Каша, Баллрум и ее собственный отец развернули совместную разведывательную сеть.
К сожалению, Хелен Зилвицкая была всего лишь одной из последнего выпуска энсинов КФМ. Тот факт, что она была убеждена, что кто-то другой спустил курок не мог растопить льда с ее полномочиями. Она была уверена, что Антон Зилвицкий уже достиг настолько высоких чинов в разведке, насколько мог убедить Мантикору в этом очевидном (на ее скромный взгляд) факте. Если у него не получилось заставить кого-то прислушаться к себе, то ее тем более никто не выслушает в ближайшее время.
И честь по чести, как она признавала неохотно. Мы, Зилвицкие, имеем немного больше опыта в противном мире шпионажа и грязных трюков. И слишком много из этого опыта было связано с леди и джентльменами из «Рабсилы». Я полагая, что мы ищем связь с Мезой, в то время как остальные ищут связь с Хевеном. Но я бы хотела, чтобы те люди, которые думают «это сделал Хевен!» остановились и подумали об использованном при этом оружии. Конечно же, Народная Республика несет ответственность за немалое число заказных убийств, но до сих пор, насколько известно с нашей стороны, они никогда не использовали такой изощренный нейротоксин. Они думают о бомбах пульсерах и ракетах. А вот «Рабсила», они… они как раз больше склонны с биотехнологическому мышлению.