По крайней мере, им, наконец–то, удалось заполнить дыры в штате коммодора, так что флагманский мостик не был больше таким уж пустым. Хелен подозревала, что коммодор на самом деле выбрал офицеров, когда планировал «реквизицию» добираясь до Шпинделя, задолго до того как эскадра отошла от Мантикоры. Во всяком случае, казалось, он знал точно, кого хотел, во всяком случае, после того, как они прибыли, и, учитывая его новые отношения с адмиралом Хумало, это, вероятно, не было удивительным, на кого пал его выбор, хотя не все были в восторге от перспективы уступить ему.
Это была хорошая связка, думала Хелен, и они с коммодором встряхнули и офицеров «Квентина Сент–Джеймса». Ей особенно нравился коммандер Стилвелл Льюис, новый офицер–операционист, который носил прозвище «Стилт», и лейтенант–коммандер Матеус Одегаард, офицер разведки штаба. Коммандер Льюис был высоким, стройным, рыжим — уроженцем Грифона, как и сама Хелен — кто хорошо ладил с коммандером Линчем, а Одегаард в некоторых отношениях напоминал Хелен ее отца. Физически хрупкого телосложения, светловолосый Одегаард был меньше Антона Зилвицкого, но у обоих было то же неумолимое упорство, неустанная, логическая концентрации на задаче. Оба они, казалось, знали, что в битве между камнем и водой, вода всегда выигрывал.
Другими новичками были лейтенант–коммандер Мазаль Инбари, астрогатор, и лейтенант Аталанте Монтелла, офицер связи. Оба они были гораздо больше, чем просто компетентными, и оба они понравились Хелен, но она еще не почувствовала к ним симпатию, какую ощущала к Стилвеллу и Одегаарду.
На данный момент, однако, ее занимали совсем другие мысли, пока она очень спокойно сидела у ее собственного терминала и смотрела на коммандный дисплей в передней части флагманского мостика. В данный момент он не был настроен на тактический или астрографический режим. Вместо этого, он был настроен как транслирующий экран, а вице–адмирал Мишель Хенке смотрела с него на Хелен.
На самом деле, Хелен знала это, изображение адмирала Золотой Пик было на каждом транслирующем экране на борту каждого корабля Десятого Флота, который направлялся в гиперпространстве к системе Новая Тоскана с очевидной скоростью в три тысячи раз относительно света.
— Внимание всем, — тихо сказал голос лейтенант–коммандера Эдвардса, офицера связи штаба адмирала. Это было, вероятно, самое ненужное объявление в истории Королевского Флота Мантикоры, промелькнуло в уголке ум мысль Хелен, но девяносто девять процентов ее внимания сосредоточилось на каменном выражении лица Золотой Пик.
— Люди, — сказала адмирал без дальнейшей преамбулы, — к этому времени, я уверена, все вы достаточно точно представляете содержание доклада «Тристрама». Для тех из вас, кому все еще интересно, я могу подтвердить, что «Роланд», «Ланселот», и «Галахад» были уничтожены подразделениями Пограничного Флота Солнечной Лиги под командованием адмирала Джозефа Бинга. «Тристрам» был отделен наблюдать за событиями в Новой Тоскане через свои удаленные платформы, и у нас есть подробные записи о уничтожении всех трех судов. На них напали без предупреждения или вызова, без клиньев и, не имея времени поднять боковые стены, на расстоянии в упор массированным энергетическим огнем семнадцать линейных крейсеров и восьми эсминцев Лиги. На данный момент у нас нет никаких свидетельств о выживших. Мы и впредь будем надеяться, и возвращение любого из наших людей будет нашим высшим приоритетом. Основываясь на данных «Тристрама» это маловероятно, однако, не означает, что никто не вернется.
Она сделала паузу, и Хелен почувствовала, как ее челюстные мышцы сжимаются, поскольку она представляла, что должно было быть на борту эсминцев коммодора Чаттерджи. В отличие от почти всех в экипаже «Квентина Сент–Джеймса», Хелен была на борту судна после того, как оно было застигнуто совершенно врасплох ураганным энергетическим огнем в упор. На самом деле, ей пришлось пройти через это дважды, немного больше, чем стандартный год назад. Ей не нужно было представлять себе кровавую бойню, когда мужчины и женщины вдруг обнаруживали свои корабли разорванными в космосе без предупреждения, без времени на подготовку, прежде чем вой торнадо уносящейся атмосферы погружал их в смертельные объятия вакуума. Она точно знала, что должно быть члены экипажей эсминцев были разорваны осколками и обломками корпусов своих судов, и у них были мимолетные мгновения, чтобы понять это, и не было времени добраться до спасательных капсул.
Там возможно были горстки уцелевших людей, которые оказались в ловушке в атмосферных карманах жизнеобеспечения за взрывоустойчивыми дверями или аварийными люками, но их не было много. Не на борту судов раздавленных так, как эсминцы коммодора Чаттерджи.