— Вот, дерьмо, — сказал Максим Вежьен с мягкой, искренней прочувствованностью, когда он смотрел на ком–образ Николаса Пелисарда. Он ожидал силовой реакции Мантикоры, но он никогда не ожидал сил такого размера, которые только что были обнаружены. Равно как никто в Новой Тоскане не ожидал, что они могли прибыть так быстро.
— Как, черт возьми, они оказались здесь так быстро? — потребовала Алеста Кардот. — Если на то пошло, почему они здесь вообще? Прошло всего лишь три недели, и никто не покидал систему, за исключением пары торговцев, но не посыльные суда. Так как они смогли даже узнать, что здесь произошло?
Глаза Вежьена скользнул к сектору министра иностранных дел на дисплее созванной конференции, когда она обратила его собственный вопрос в слова. Потом он снова посмотрел на Пелисарда.
— Это отличный вопрос, Николас, — отметил он. — У кого–нибудь в военном министерстве есть предложения по этому поводу?
Лицо Пелисарда напряглось. Он начал отвечать быстро, обороняясь — и сердясь, как подозревал Вежьен. Но потом остановился и явно сдержал себя.
— Судя по прошедшему времени, — сказал он категорически, — их коммодор Чаттерджи, должно быть развернул по крайней мере, еще одно судно. Очевидно, что мы не обнаружили дополнительный гиперслед, когда они перешли в нормальное пространство, ну, по крайней мере, мы можем признать это хоть сейчас. Как вы помните, я говорил в течение некоторого времени, наши системные системы слежения нуждаются в модернизации.
Он остановился на мгновение, и Вежьену удалось не поморщиться. Он предположил, что определенная степень прикрытия задницы была неизбежной, даже в такой момент, как этот, и поэтому он просто кивнул в знак признания точки зрения Пелисарду, и военный министр продолжил.
— Сказав это, я думаю, что это единственное объяснение. Они точно знают, что произошло, и они должны быть вернулись к оперативному соединению у Шпинделя в тот момент как узнали.
«И это, — несчастно размышлял Максим Вежьен, — не означает, что они здесь просто поздороваться. Вы не должны свободно пинать силу такого размера, если вы не готовы идти к быстрому мату. А если это так, то монти думают…»
Глаза его метнулись к сектору Дэмиена Дюсерра на дисплее. Министр безопасности не сказал ни слова, но Вежьен точно знал о чем он думает.
«И он прав, — подумал премьер–министр. — Это чертовски хорошо, что мы до сих пор не удосужились подделать «ракетный след» для нужд Бинга. Того, что монти собираются сделать уже очень невесело, но если они решат, что мы глубоко в постели с солли…»
— Я думаю, что ты, вероятно, прав, — сказал он вслух, возвращая свое внимание к Пелисарду. — И я также думаю, что все, что бы монти, возможно, ни придется сказать солли, мы остаемся вне этого. Я хочу, чтобы ты немедленно приготовился к сдаче каждой военной единицы, что мы имеем, Николас. Делай это своей властью, и сделай это сейчас. Я как можно скорее получу официальную президентскую директиву для вас от Алейна, но давайте не будем делать чего–то, чтобы монти даже предположили, что они должны считать нас целью.
Пелисард кивнул, его лицо выражало запутанную смесь согласия, огорчения, гнева, страха, унижения и беспомощности от абсолютной превзойденности его кораблей и персонала в лице таких титанов предстоящей битвы.
— И пока Николас делает это, Алеста, — продолжал Вежьен, обращаясь к министру иностранных дел, — я думаю, тебе лучше подумать о том, как наилучшим образом для нас успокоить монти, уверить их, что все, что мы хотим сделать так это добраться до корней того, что здесь произошло. И показать им очень, очень ясно, что мы, проклятье, не имели ничего общего с тем, что этот идиот Бинг решил открыть огонь!
* * *
— И что мы имеем, Доминика? — спросила Мишель. — Хоть чтонибудь.
— На самом деле, мэм, да, — коммандер Аденауэр ответила с улыбкой, и дернула головой в сторону лейтенант–коммандера, сидящего у консоли рядом с ней. — Фактически, Макс собрал здесь платформы, которые коммандер Каплан оставила позади.
— Что может быть лучше. — Мишель улыбнулась офицеру–операционисту, затем повернулся к Максвеллу Терстигу. — Итак, скажите мне, что ты знаешь, Макс, — сказала она.
— Да, мэм.
Офицер РЭБ ввел строку команды и подробная схема внутренних планет системы Новая Тоскана и пространства вокруг них появилась на мастер–схеме. Схема резко увеличилась, когда он увеличил саму планету Новая Тоскана. Две луны планеты доминировали в этом пространстве, но этот же объем был усеян значками торговых судов на парковочных орбитах, промышленных шаттлов, курсирующих взад–вперед между орбитальными космическими станциями, и яркими значками военных кораблей, с цветовыми кодами классов и все окруженные кроваво–красными кольцами, указывающими противников.