— Ни премьер–министр Альквезар, ни генерал–губернатор Медуза не желают дополнительного кровопролития, — продолжила Золотой Пик. — Тем не менее, они нарушили бы свои обязанности и свою ответственность перед моей королевой, если бы не приняли решительных мер для четкого установления ответственности за эти действия, и пока они не требуют ответственности у тех, кто, по сути, отвечает за это. Соответственно, я получила инструкции, требующие, чтобы вы остановили работу на ваших судах. Я не требую их полной капитуляции перед Королевским Флотом Мантикоры. Однако, я сообщаю вам, что вы должны быть неподвижны; вы договоритесь с правительством Новой Тосканы для передачи всего вашего персонала, кроме основных вахт на поверхность планеты; вы дождетесь, пока абордажные партии из персонала Королевской морской пехоты и Королевского Флота не примут во временное владение ваши суда и не опечатают ваши тактические данные; и вы не будете удалять любую тактическую информацию, имеющую отношение к этому инциденту с ваших компьютеров. Ваши суда будут оставаться в этой звездной системе под контролем Мантикоры, пока мантикорские следственные органы не установят, что именно здесь произошло и кто несет ответственность за гибель сотен служащих Мантикоры.
Несмотря ни на что Бинг почувствовал, как его глаза изумленно расширяются в недоумении, когда Золотой Пик закончила перечисление своих высокомерных, нестерпимых требований.
— Министр по особым поручениям Бернардус Ван Дорт находится здесь, на борту моего флагмана, как прямой представитель премьер–министра Сектора Талботт, губернатора и кабинета министров. Он представит официальное письмо к вам, резюмирующие пункты которого я только что перечислила. Он также представит аналогичную ноту правительству Новой Тосканы, сообщив им, что Звездная Империя Мантикора требует их сотрудничества в этом расследовании, что ни одно из наших требований не является договорным, и что, если будет доказано, что Новая Тоскана полностью или частично ответственна за то, что произошло здесь, она тоже будет привлечена к ответственности Звездной Империей.
Она остановилась еще раз, ее глаза были такими же упорными, как и лицо, а голос у нее был еще жестче, когда она продолжила.
— Я достигну орбиты Новой Тосканы приблизительно через один час тридцать пять минут после получения вами этого сообщения. Я требую ответа от вас о принятии моих требований в пределах получаса. Если вы решите отказаться от требований моего правительства, я имею право применить силу, чтобы заставить вас изменить свое мнение. У меня не больше желания убивать персонал Лиги, чем у кого–либо другого, адмирал Бинг, но мантикорские служащие уже были убиты в этой звездной системе. Я не поколеблюсь, если вы выберете сопротивление, использовать все необходимые силы и нанести любые необходимые жертвы, чтобы заставить вас принять требования. Я ожидаю услышать ваш ответ в течение тридцати стандартных минуты текущего момента.
Золотой Пик, конец связи.
* * *
— О, е…ать!
— Мои собственные мысли в точности, — едко сказала Алеста Кардот Максиму Вежьену, несмотря на то, что министр иностранных дел была чем–то вроде «голубого носа», когда, как правило, доходило до языка оскорблений. На данный момент, однако, у нее были другие вещи на уме, и она только что закончила проигрывать передачу Бернардуса Ван Дорта — в высшей степени похожей на сообщение Мишель Хенке для адмирала Бинга, за исключением одной небольшой вариации — для премьер–министра.
— Они знают, что мы прикрывали «Рабсилу», — с горечью сказал Вежьен.
— Это не совсем то, что они сказали, Макс, — не согласилась Кардот. — То, что они сказали, это что они знают, что «Рабсила» была ответственна за то, что произошло в прошлом году, и что она использовала Монику как ширму. Подразумевается, конечно, что они считают, что мы делаем то же самое, но они не говорят, что они знают, что так есть.
Выражение лица Вежьена, должно быть, передало его мнение о таком семантическом мелочном педантизме, но Кардот покачала головой.
— Подумай об этом, Макс. Они были очень конкретными в том, что они знают, что здесь произошло три недели назад. Они сказали нам, что у них есть сенсорные данные, они сказали нам, что они знают, что солли открыли по ним огонь, и они сказали нам, каков был точный статус их кораблей в тот момент, когда они были уничтожены. Таковы факты, и они представили их как факты. Если бы они имели твердое доказательство того, что мы были в заднем кармане «Рабсилы», они бы так и сказали.
— Ладно, они не знают — еще, — сказал Вежьен. — Но они, очевидно, это очень сильно подозревают. И если мы поддадимся их требованиям, любое расследование, вероятно, достанет доказательства, которые, как вы только что сказали, они не имеют. В таком случае, нас поимеют.
Это был знак его собственной напряженности, при которой у Кардот даже не шевельнулся волос на его выбор глаголов. То, что она действительно сделала — вновь покачала головой.