— Слушай, ты сказал мне, обдумать то, как убедить монти, что у нас не было ничего общего с решением Бинга расстрелять их эсминцы, верно? Ну, я думаю, что это, вероятно, лучший выстрел из того, что мы можем сделать.
— И я думаю, что это будет лучшим способом вручить им доказательство того, что мы чертовски хорошо помогли направить его, независимо от того надо нам это было или нет! — парировал Вежьен.
— Тут ты прав, — признала Кардот. — Но я думаю, мы не должны упустить критический момент, пока в их сознании мы все еще ассоциируемся с Моникой.
— И как же это? — скептически спросил Вежьен.
— Ну, учитывая все, что произошло в Скоплении и на Монике, они были в самом деле очень сдержанны в условиях договора, навязанного им Монике. Если бы мониканцы сдали эти линейные крейсера солли, что Терехов изначально потребовал, я сомневаюсь, что он бы открыл огонь. Я сомневаюсь, что Тайлеру было был разрешено сохранить его крейсера, но никто не был бы убит по обе стороны, а его флот не был бы полностью разрушен. Я думаю, что одним из пунктов этого сообщения от Ван Дорта является то, что они сигнализируют нам, что они не заинтересованы отпинать нас немного жестче, чем прежде. Я не думаю, что они хотят от нас очень многого, и я не думаю, что мы выберемся из этого без серьезных последствий, и, вероятно, некоторых болезненных репараций, но я очень сомневаюсь, что они хотят навязать разрушительные санкции против нас, если могут избежать этого. Хоть я в этом не уверена, я не думаю, что они хотят быть ответственными за то, что может произойти на этой планете, если они ударят нас так сильно, что правительство рухнет. И я знаю, что они не хотят, чтобы их рассматривали как империалистических завоевателей Новой Тосканы — после того как они тяжело работали демонстрируя галактике, что аннексия была результатом добровольного, спонтанного требования самого Скопления. А ты минуту назад просто ткнул пальцем в самую критическую точку.
— Я сделал? — Он тупо посмотрел на нее, и она пожала плечами.
— Ты сказал, чтобы мы помогли установить, что произошло здесь «независимо от того надо нам это было или нет». Я утверждаю, что это лучшее на что мы можем надеяться в данный момент, чтобы доказать, что мы не причастны к произошедшему. Хотим ли мы это признать, или они найдут доказательства этого, или нет, но они уже знают, что мы прикрываем «Рассилу». Это данность, Макс, и они в конечном итоге будут принимать меры против нас на этой основе, будем ли мы сотрудничать с ними прямо сейчас или нет. Если мы хотим иметь какой–то контроль над тем, что они сделают нам, нам лучше начать дистанцировать себя от любого преднамеренного пролития мантикорской крови так быстро, как мы, возможно, сможем. Тем не менее, если они хотят быть сдержанными и если по каким–то причинам мы не можем дистанцироваться от этого, то у них не будет никакого выбора, кроме как поднять ставки.
— Так ты предлагаешь, сказать им, что намерены принять их условия? Я не ослышался?
— Я лишь говорю о том, какие по моему мнению, были бы последствия нашего принятия их условий, — ответила Кардот. — Будут или нет эти последствия приемлемыми — это не мое решение. Премьер–министр — ты. Я думаю, это падает на твои плечи, а не мои.
* * *
— О, просто чудесно, — проворковала Алдона Анисимова, закончив воспроизведение двух сообщений с ее подслушивающего устройства, встроенного в систему связи Новой Тосканы, которые были переданы на ее яхту. — Это выглядит… неприятненько, не так ли?
Радость участия в Большой Игре взыграла в ней еще раз, и глаза ее заблестели злорадным удовлетворением, когда она обдумывала мантикорские требования. Пусть не все сработало точно по ее сценарию, но такое редко бывает. И даже если это не было идеально, она была уверена, но достаточно близко для оправдания ее усилий.
Ее собственный анализ предлагаемых игроков был лучше, чем вероятность того, что новотосканцы смогут навязать свой вариант собственных штрафных санкций. Это было печально, но скорость отклика мантикорцев сделала его гораздо более вероятным, чем ей, на самом деле, хотелось бы признаваться. С другой стороны, это не стало полной неожиданностью. Она надеялась иметь в руках больше времени, больше времени для работы по достаточно крепкому связыванию Новой Тосканы в паутине Согласия, чтобы сделать невозможным бегство Вежьена. Но уничтожение космической станции подставило спины новотосканцев больше, чем надеялись при планирование миссии, а она всегда предполагала, что монти отреагируют гораздо быстрее, чем ожидал кто–либо из новотосканцев или Бинг. В отличие от любого из них, она предполагала с самого начала, что монти были достаточно умны, чтобы оставить наблюдателя около гиперграницы, и тот факт, что никто в Новой Тоскане не стал искать подобного сторожевого пса, потряс своим высокомерием.