— Может, да, а может нет, — мрачно сказал Грантвилль, и перевел взгляд на Лэнгтри. — Ее величество и я уже обсуждали этот кратко пару дней назад, Тони, — сказал он, — но у нас был только мозговой штурм в то время. Теперь, похоже, мы должны осуществить наш мозговой штурм на практике.
— Почему это наполняет меня внезапным чувством страха? — пробормотал Лэнгтри.
— Опыт, наверное, — ответил кратко Грантвилль с натянутой улыбкой. Улыбка исчезла так же быстро, как и появилась, и премьер–министр наклонился к насторожившемуся министру иностранных дел.
— Учитывая оценку сил, которую сэр Томас только что представил, у нас, вероятно, будет возможность выбить саму систему Хевена, — сказал он решительно. — Чтобы сделать с ними то, что они пытались сделать с нами. Но у нас есть «Аполлон», и это значит, что мы не должны входить в их эффективный диапазон дальности совсем. И что мы можем справедливо пойти и сделать это с каждой из их систем, имеющей хоть одну флотскую верфи. Можем вбить каждую из главных развитых систем Республики обратно в каменный век.
Еще раз стало очень тихо вокруг столе, и на этот раз тишина была напряженной, почти хрупкой.
— Чтобы быть абсолютно честным, — продолжил Грантвилль, — это именно то, что я хотел бы сделать, и я сомневаюсь, что только я именно в таком настроении. Наверное, нет ни одной семьи здесь, в домашней системе, которая не потеряла кого–то в Битве за Мантикору, даже не рассматривая всех смертей, которые были до нее. Так что, да, есть часть меня, которая хотела бы разбить хевов в щебень.
Но теперь мы получили эту ситуацию с Солнечной Лигой, и даже если мы этого еще не сделали, грубая месть, такая заманчивая в краткосрочной перспективе, является худшим из возможных основ для любого вида прочного мира. Мы не Рим, и мы не можем перепахать Карфаген и засеять землю солью. Таким образом, отгадайте–ка, господин министр иностранных дел, если мы покажем, что можем взорвать Столичный Флот хевовв космосе, уничтожить всю орбитальную инфраструктуру столичной системы Элоизы Причарт, а затем расскажем ей, что мы готовы взорвать множество дополнительных систем, если потребуется для нее увидеть причину, что вы думаете, она скажет?
— Я так понимаю, что мы не слышали ответа от адмирала Бинга, Билл?
— Нет, мэм, — согласился коммандер Эдвардс.
— Так или иначе, я скорее думала, что ты упомянули бы об этом, если бы мы его имели, — сказала Мишель с легкой улыбкой. Затем она повернулась к Аденауэр и Терстигу. — Что по статусу их импеллеров?
Офицер–операционист и офицер РЭБ вручную подводили платформы «Призрачного Всадника» поближе к соларианским кораблям для слежки за ними. Теперь Аденауэр в ответ на вопрос посмотрела на Мишель, и выражение ее лица было несчастным.
— Мы пытались подобраться достаточно близко, чтобы прочитать их узлы, мэм, но я не думаю, что мы должны беспокоиться. Мы только засекли инициирование первой ступени на их клиньях, и они уже вращаются по отношению к двигателям. Они выходят на курс.
— Идиоты поганые, — пробормотала себе под нос Мишель, снова чувствуя искушение отдать на волю Бога муторный перебор.
— Ладно, Билл, — вздохнула она вслух. — Я полагаю, мы должны дать этим придуркам еще одну попытку. Подготовка к записи.
— Да, мэм.
Мишель взглянул на главную проекцию, пока ждала. Ее силы направлялись внутрь системы уже сорок три минуты, ускоряясь к планете на постоянных шестистах трех g, которые оставляли «Никам» семьдесят g в резерве. Их конечная скорость доходила до 21,271 км/с, и они сократили дальность полета от чуть более ста девяносто двух миллионов километров до ста пятидесяти шести миллионов. Учитывая эту геометрию, эффективные возможности охвата Марк-23 в подвесках, скользящих снаружи корпусов ее кораблей, были далеко за семьюдесятью двумя миллионами километров от неподвижной мишени, а эффективная дальнобойность против Бинга и его кораблей будет только увеличиваться, поскольку он ускорился по отношению к ним и увеличивал скорость их сближения.
— Микрофон готов, мэм, — сказал ей Эдвардс, и она, кивнув ему, отвернулась от проекции к дисплею.
— Ваш срок истек, адмирал Бинг, — сказала она холодно, без предисловий. — Я могу только предположить по вашему текущему курсу и тому факту, что ваши импеллеры вот–вот выйдут на полную мощность, что вы намерены вступить со мной в бой. Я предостерегаю вас от этого. Имейте в виду, что у меня есть возможность уничтожить ваши корабли далеко за пределами любого расстояния, на котором, возможно, вы сможете угрожать нам. Также сообщаю, что если вы немедленно не прекратите ваши попытки сблизиться с моими судами или сбежать из системы, и не примете требования моего правительства и не остановитесь, я продемонстрирую эти способности вам в такой манере, что даже вы не сможете их проигнорировать. Золотой Пик, конец связи.
— Запись чистая, мэм, — подтвердил Эдвардс через некоторое время.
— Тогда отсылайте ее, — сказал Мишель решительно.
— Есть, мэм.