Передачи, сообщившие Хумало и баронессе Медузе о Битве при Ловате, достигли Шпинделя только вчера вечером. Он не сомневался, что Чандлер еще не до конца осознал все, что это означало, впрочем как и он сам. И он также не сомневался, что Лоретта Шоуп, которая – в отличие от Чандлера – БЫЛА тактическим специалистом, будет лучшим источником, если он и дальше будет пытаться вникнуть в значение того, что ппроисходило. Ему нравилась Шоуп, и он действительно намеревался обсудить военные аспекты Ловата с нею, но прямо сейчас он нуждался в большей картине, чем та, что могла быть описана через призму специфических особенностей. Кроме того, Чандлер был таким же аналитиком. И у него, вероятно, было лучшее чутье, чем у Шоуп, на тот особый вид деталей, в которых такой как О'Шонесси так сильно нуждался.
– МДР и подвески вместе склонили чашу весов в извечном противостоянии энергетического и ракетного вооружений на свою сторону, – продолжил Чандлер, – но мы никогда не были в состоянии действительно в полной мере воспользоваться системой, потому что диапазон ракет опередил эффективный диапазон нашего управления огнем. Если Адмирал Хэмпхил действительно нашла способ эффективно объединить телеметрию сверхсветовой связи в систему, это изменит все, а если мы может это делать, а хевы – нет, то они очень скоро окажутся столь же позади как тогда, когда Граф Белой Гавани отпинал их в прошлый раз. Но чтобы сделать это, Герцогиня Харрингтон оказывается перед необходимостью иметь достаточно много кораблей со способностью делать это, что бы то ни было. Если же нет, если у хевов есть достаточно многие корпусов, чтобы поглотить удары и продолжать защищаться, то мы очень скоро вернемся к тревогам по поводу того, достаточно ли наше качество, чтобы преодолеть их количество.
– Во-первых, разве мы использовали бы это, если у нас не было бы ее в общем развертывании? – спросил О'Шонесси.
– Я склонен думать, что у нас и не было, – угрюмо ответил Чандлер, – но я намного менее уверен в этом, чем хотел бы.
– Из-за срыва саммита?
– Точно. Или, возможно, чтобы быть более точным, из-за СПОСОБА срыва саммита. Если бы я думал, что мы поступились этим по причине беспристрастного анализа наших военных преимуществ, то я был бы намного счастливее. Но это не то, что произошло, не так ли? Политические соображения – они равно подвержены страстям и рассудку – и предопределили решение Правительства. Что приводит нас к горькому пониманию, что все, мы имели счастье лицезреть не дотягивает ло оптимального военного решения.
– Разве не все военные решения, в конечном счете, основаны на политических потребностях? – О'Шонесси подтолкнул вопрос, и Чандлер фыркнул.
– Вы же не собираетесь вовлекать меня в ЭТОТ спор, Грегор! У меня нет никакой проблемы с пониманием, что военная политика и цели определяться политическим контекстом. И я – офицер Флота Королевы, что означает, что я полностью принимаю законность и потребность гражданского контроля вооружённых сил, что означает подчинение принятия военного решения политическому руководству. Все, что я говорю в этом случае, – то, что решение возобновить активные операции было по существу политическим. Адмирал Капарелли и Стратегический Совет ответственны за определение лучших способов выполнить решения как это, но их возможности простираются в пределах ограничений инструментов, доступных им. Таким образом, я говорю, что они, возможно, решили использовать систему вооружения, не полностью подготовленную к общему развертыванию. Или по крайней мере, использовать в более ранней точке процесса развертывания, чем они бы решились при других обстоятельствах.
– По крайней мере, попытать надуть хевенитов в предположении, что это готово к общему развертыванию, вы это имеете в виду?
– Возможно. И я также склонен волноваться об этом больше, чем должен бы, – признал Чандлер. – В конце концов, даже если они были готовы запустить все это в общее развертывание хоть на следующий день, они же должны были еще все опробовать в первый раз «где-нибудь».
– Но вы же не думаете, что они готовы к общему развертыванию, не так ли? – О'Шонесси сказал проницательно. – Но почему?
– Поскольку, – Чандлер ответил, отвечая на прямой вопрос с равной туповатостью, – если бы у нас уже была эта вещь в общем развертывании, мы бы заявились в Новый Париж, не Ловат. Ловат, конечно, важная цель, но не настолько как столица хевов. И учитывая все, что накипело дома из-за убийства Адмирала Вебстера и происшедшего на Факеле, вы действительно думаете, что никто бы в Адмиралтействе или Дворце не решить все проблемы одним ударом, если бы они думали, что у них была способность?
– Гм, – О'Шонесси нахмурился. За те многие месяцы, что он и Чандлер работали плечом к плечу, у него успело сложиться мнение о буйном воображении коммандера. Что впрочем никак не влияло на ту область воображения, что отвечала за анализ.
