– Хорошо, – продолжил он. – Давайте предположим, что вы правы. Это – новая система наведения или что бы там ни было, и ее внедрение сейчас ограничено Восьмым Флотом. Вы согласились бы ставить об этом в известность Хевен о ее наличии, если бы мы, по крайней мере, не были готовы к более широкому развертыванию?
Он поднял бровь Чандлеру, который кивнул в ответ.
– Ладно. Предположим, что мы действительно запустим это в общее развертывание за следующие несколько месяцев. Что произойдет тогда?
– Предполагая, что мы СМОЖЕМ запустить это в развертывание, можно сказать, хевы – история, – ответил Чандлер. – Может, конечно, потребоваться еще несколько месяцев, чтобы весь дым развеялся и соглашения о сдаче подписаны, но я не вижу ничего, что могло бы их спасти при всех обстоятельствах. И, откровенно говоря, я не вижу обстоятельств, при которых Ее Величество согласилось бы на что-нибудь, кроме безоговорочной капитуляции на сей раз, не так ли?
– Едва ли! – фыркнул О'Шонесси, но его выражение более встревоженным, чем у Чандлера. Коммандер вопрошающе взглянул на него, на что тот лишь пожал плечами.
– Мне только жаль, что мы не знаем больше о том, что солли задумали, – сказал он. – Я знаю, что это похоже на то, что они собираются держать руку на пульсе после того, что произошло на Монике, а сейчас я получил это… Я даже не знаю, это зудящее чувство.
– Зудящее, – повторил Чандлер задумчиво.
– Я знаю. Я знаю! Это не дотягивает до технической терминологии, которая и способствует мистике нашей профессии, Амброуз. К сожалению, я не могу придумать лучшее определение.
– Почему нет?
– Если бы я знал, то смог бы подобрать лучшее определение, как мне бы хотелось, – ответил О'Шонесси едко и вздохнул. – Я думаю, что очень похоже, что вся операция на Монике была организована «Рабсилой» и «Технодайном». Не Пограничной Безопасностью, или любой из бюрократий солли – всего лишь парой корпоративных объектов. Верно?
– Пока да, – признал Чандлер. – Я думаю, что очевидно, что они были достаточно уверены, что держат Пограничную Безопасность – или, по крайней мере, Веррочио – у себя в кармане прежде, чем решились на это. Все очень странно, но именно так оно и выглядит.
– И это – то, что беспокоит меня, – сказал О'Шонесси. – Во-первых, реальный масштаб и… смелость того, что они планировали, сбивает меня, так как это уже немного перебор, даже для кого-то из мезанских отпочкований. Во-вторых, посмотрите на понесенные затраты. Я уверен, что им удалось бы возместить большую часть их инвестиций, так или иначе, если бы это заработало, но они же инвестировали буквально сотни миллиардов, пытаясь вытянуть данное предприятие. Это – слишком жестко, даже для кого-то как «Рабсила» или «Технодайн». И, в-третьих, если бы я был «Рабсилой», и если все, что я действительно хотел бы сделать, – это предотвратить аннексию Скопления Талботтаt, то я, возможно, нашел подход, который будет намного менее дорогим и опасным…. и, по меньшей мере, эффективным.
– Точно?
– Уверен, – О'Шонесси покачал головой. – Это похоже как если использовать ужасно большую, ужасно дорогую кувалду, когда и обычный молоток прекрасно справился бы с работой. И не только это – у них же все время был молоток, в котором они нуждались! Одно только возвращение Нордбрандт чего стоит! А если бы Терехов и Ван Дорт буквально не наткнулись на коммуникации «Рабсилы», – и я не пытаюсь преуменьшить их достижения, но и вправду они действительно наткнулись на нее, как вы знаете, – Вестман, вероятно, также все еще стрелял бы в нас в Монтане. Вложение нескольких сотен миллионов в одни группировки для проведения политических акций и их последующее финансирование и снабжение других психов оружием и бомбами уже позволили бы им держать все Скопление при кипении сколько угодно долго, если бы мы не захотели обратиться к, своего рода, авторитарным репрессиям. И это позволило одновременно ограничить и вмешательство «Рабсилы», и риски, и расходы. Они, возможно, не были б в состоянии препятствовать выбору Конституционным Собранием приемлемой Конституции, хотя ставить на это я бы не решился. Но даже если бы проект Конституции был отклонен, они, вероятно, рассчитывали на сохранении политических волнений на уровне, который вынудит нас остаться дома и не высовывать голову со своей кухни вместо того, чтобы мутить у них на заднем дворе. Так, почему же они решились на монументальную операцию, как эта? Почему инвестируют настолько больше денег и рискуют быть избитыми у всех на виду, что мы и видим в опросах общественного мнения солли теперь, когда все это видно на лицо?
– Я не совсем согласен с подобной трактовкой, – признал Чандлер задумчиво. – Я считаю, как я только что и предположил, что с их стороны во всем этом было в равной степени чистой жадности и самозащиты. Держать нас подальше от Скопления и загрести себе Терминал Рыси, в конце концов, должно было бы быть оптимальным решением с их точки зрения.
