Для Мантикоры было достаточно обычным делом, когда семьи, сделавшие свои состояния на обширной для Звездного Королевства ниве грузоперевозок, также становились источником кадров для флота, и Мишель отлично знала, что многие из этих офицеров пользовались и злоупотребляли своей властью в интересах семьи. Однако, когда КФМ становились известны подобные случаи, им обычно принимались меры. В тех редких случаях – ничем и никогда не примечательных – когда связи офицера позволяли ему уйти от ответственности, он обычно освобождался от любой должности, связанной с командованием, которая могла бы дать ей возможность повторить нарушение.
К сожалению, этого нельзя было сказать о Солнечной Лиге, где кумовство и злоупотребление властью были и распространены, и общеприняты. Особенно в Приграничье и Окраине, где офицеры с «удобными» связями в местной структуре УПБ обычно использовали свое положение, чтобы обогащаться или продвигать свои собственные интересы. Капитан Бинг, очевидно, не видел причины, почему он не может делать то же самое, но его преследование была намного более явным, чем у большинства. Он дошел до того, что конфисковал три мантикорских грузовых судна по сфабрикованным обвинениям контрабанды, и команда одного из них провела почти два стандартных года за решеткой без единой возможности предстать перед судом.
Звездное Королевство пыталось разрешить проблему на местном уровне, не раздувая это до уровня главного дипломатического инцидента, но Бинг категорически отказался даже обсуждать вопрос с местными торговым и юридическим атташе. Определения, в которых он выразил свой отказ, были… отнюдь не дипломатичны, и в следующий раз юридический атташе без ведома Бинга сделал запись всей беседы. Которая и была представлена Министру иностранных дел Солнечной Лиги послом Мантикоры в Лиге, кто, так уж случилось, и сам был адмиралом, с вежливым, но резким запросом изучить проблему. И побыстрее.
К сожалению для капитана Бинга Звездное Королевство Мантикора имело несколько больше влияния, чем «неоварвары», которых он привык запугивать. Столкнувшись с вежливо скрытым намеком, что отказ вернуть конфискованные суда и освободить заключенных в тюрьму членов экипажа с извинениями и компенсациями может обернуться повышением транзитных пошлин на все торговые суда Лиги, ее бюрократия среагировала незамедлительно. Потребовались еще шесть стандартных месяцев, но, в конечном счете, суда и заключенные в тюрьму члены экипажа были освобождены, Лига оплатила значительное возмещение убытков, а капитан Бинг был обязан принести формальные извинения за «превышение своей власти». Несмотря на это, он отделался невероятно легко для того, чьи действия и тупость возмутили целую звездную нацию, подумала Мишель. Ему разрешили принести свои извинения в письменной форме, а не лично, хотя любой мантикорский офицер, который бы действовал таким же способом, был бы несомненно отправлен в отставку. Однако, в случае Бинга, действительно не было никакой возможности подобного исхода. По сути, было даже удивительно его понижение в списках.
Как следовало из следующей записи, в том, что случилось с ним, он считал виноватыми всех, кроме себя самого. Это несомненно задержало его повышение до флагманской должности на несколько стандартных лет, и казалось очевидным, что он обвинял Мантикору в своих неудачах.
Мишель могла бы все это отнести к унылому чтиву при любых обстоятельствах, но обстоятельство, что именно он здесь командовал оперативной группой Пограничного Флота – даже если на минутку забыть, что эскадра Бинга была хоть и намного больше, чем обычно привыкли лицезреть в Пограничье, все же оставалась очень маленькой для офицера его ранга – делало ее все более несчастной.
Боевой Флот и Пограничный Флот, мягко говоря, недолюбливали друг друга. Боевой Флот, несмотря на то, что ни один из его крупных боевых кораблей не участвовал ни в одной битве за последние двести стандартных лет, получал львиную долю финансирования ФСЛ и был, безусловно, более престижными из этих двух организаций. Его офицерский состав практически полностью состоял из офицеров, чье семейное происхождение было подобно Бингу, делая его практически закрытой кастой. В то время, как у КФМ был удивительно высокий процент «мустангов» – офицеров, которые сумели вырасти со срочнослужащих рангов – в Боевом Флоте подобных прецедентов не наблюдалось. Это способствовало невероятной (по мантикорским стандартам) узости внимания и интересов большинства офицеров Боевого Флота. Которые не только умудрялись нацеплять на себя маски вытянутых высокомерных физиономий во всех вопросах, касавшихся флотов, не относящихся к Лиге (а еще сил планетарной обороны большинства ее планет), но даже смотреть свысока на своих коллег из Пограничного Флота, немного лучше, чем на полицейских, сотрудников таможни и убийц-неоварваров, которые, как очевидно, не были способны на что-либо стоящее для службы в настоящем флоте.
