– Однако, несмотря на это, как мне кажется, мы видим гораздо больше новотосканских судов в Пекуоде, чем может быть оправдано. Я не волновался бы об этом – я очень сомневаюсь, чтобы кто-либо в моем штате даже обратил бы на это внимание – если бы не отчет коммандера Дентона о том, как офицеры некоторых из тех новотосканских судов ведут себя.
– И как же, адмирал? – спросил Бернардус Ван Дорт, взглянув своими полными решимости голубыми глазами.
– Они, кажутся, исключительно… колючими, – покачал головой Хумало. – Они заводятся с пол-тычка. Фактически, коммандеру Дентону кажется, что они активно ищут возможности для этого. Или даже создают их.
– Позвольте мне прервать адмирала Хумало на мгновение, прежде чем он продолжит дальше, – вставила Медуза. Все взглянули на нее, и она улыбнулась без тени юмора. – Я уверена, что многим из нас может показаться, что коммандер Дентон мог отправить нам свои наблюдения по ситуации, потому что сам дал новотосканцам законный повод для обиды. Как бы то ни было, ни адмирал Хумало, ни я – мы не думаем, что это имело место. Я не могу сказать, что знаю коммандера Дентона лично. Я полагаю, что мы были кратко представлены друг другу, по крайней мере, один раз, когда «Реприза» была передана под командование адмирала Хумало, но, если быть честной, я и в правду не помню его очень хорошо. Но я просмотрела его личный файл после того, как адмирал Хумало поделился своими сообщениями со мной. И из его записи он не произвел на меня впечатление офицера, который стал бы ставить палки в колеса простым торговцам просто для собственной забавы. И он определенно не тянет на того, кто попытался бы ложно обвинять новотосканцев как сверхчувствительных, чтобы прикрыть себя от любых разумных жалоб, которые они могли бы направить из-за его собственных действий.
– Губернатор Медуза права насчет этого, – пробубнил Хумало. – Конечно, я знаю Дентона гораздо лучше, чем она, и он бы не получил от меня назначение в Пекуод, если бы был туп. Он не из тех, кто станет возводить поклеп на другого, и, даже если бы у него и были причины прикрыть себя, он прекрасно понимает, что любой обман рано или поздно раскроется, что обернется для него гораздо худшими последствиями. Другими словами я не думаю, что он достаточно облажался или мог быть достаточно туп, чтобы думать, что мог бы прикрыть таким образом свои делишки.
– Если и вы и губернатор чувствуете, что так и есть, я, безусловно, готов принять ваше суждение, – сказал Ван Дорт. – Почему же коммандер Дентон считает, что новотосканцы действуют подобным способом?
– Если вы спрашиваете, есть ли у него какое-либо объяснение того, почему они стали «колючими», как выразился адмирал, – ответила Медуза, – то – нет. Но если вы спрашиваете, какие доказательства их колючести он предоставил, на самом деле, их довольно мало, Бернардус.
Лицо Ван Дорта замерло в невысказанном вопросе, и Медуза дала Хумало маленький, приглашающий жест.
– Сначала внимание коммандера было привлечено к этому вопросу сообщением одного из его младших офицеров, – сообщил вице-адмирал Ван Дорту. – После проверки других его офицеров, которые проводили таможенные осмотры и оказывали общую поддержку местным силам системы Пекуод в управлении возросшим грузопотоком, он обнаружил, что многие из них также признали подобные происшествия, хотя большинство из них не сообщило о них в свое время.
– А сотрудники таможни системы Пекуод, – пристально спросил Альквезар. – У вас есть подобные сообщения от них?
– Нет, господин премьер-министр, их нет, – покачал головой Хумало, признавая значение вопроса Альквезара. –По сути, коммандер Дентон определенно опросил своих пекуодских коллег прежде, чем послал свое сообщение на Шпиндель. Они подтвердили его собственное впечатление, что новотосканский грузопоток в Пекоде возрос очень существенно, особенно за несколько стандартных недель, предшествующих отправке коммандером Дентоном сообщения. Ни один из них, однако, не испытывал ту же самую степень раздражительности от новотосканцев.
Альквезар, нахмурившись, задумчиво кивнул.
– Согласно расследованию, проведенному коммандером Дентоном, почти все новотосканские корабли, на борт которые его персонал восходил за десять местных дней, предшествующих отправке, продемонстрировали тот же самый образец поведения. Офицеры судов были настроены конфонтационно, действовали так, как будто с чрезвычайным подозрением относились к мотивам нашего персонала, сотрудничали настолько неохотно, насколько только возможно, в отношении запросов о документации и проведении досмотра, и вообще, казалось, пытались сознательно спровоцировать флотский персонал на своего рода открытый инцидент. И не только это, коммандер Дентон сильно подозревает, что, по крайней мере в нескольких из этих случаев, новотосканцы использовали корабельные системы наблюдения, чтобы сделать запись всего эпизода.
