Все изменилось, когда было завершено исследование Вестготской туннельной сети, и Детвейлер выкупил права на систему у ее первоначальных исследователей. Тот факт, что планета Меза, хотя и обладая прекрасным климатом, располагала биосистемой, мало подходящей для земных форм жизни, помог снизить ее стоимость, учитывая все будущие затраты на терраформирование. Но Детвейлер и не думал терраформировать Мезу. Вместо этого он предпочел с помощью генетической инженерии «мезаформировать» колонистов. Это решение было неминуемо в свете порицания Детвейлером «нелогичного, невежественного, бездумного, истеричного синдрома Франкенштейна» – страха перед генетическими модификациями человеческих существ, которое за пять земных столетий, прошедших со времени Последней Войны на Старой Земле и его отлетом на Мезу, прочно укоренилось среди инстинктивных человеческих антипатий. Однако, хотя и будучи неизбежным, это решение не пользовалось популярностью медицинского истеблишмента Беовульфа того времени. Более того, тот факт, что система Вестгота находилась всего в шестидесяти световых годах от Беовульфа гарантировало то, что Меза и Беовульф продолжали оставаться достаточно близко друг от друга (несмотря на расстояние в сотни световых лет в нормальном пространстве), чтоб выступать постоянными взаимными раздражителями, и непрерывное осуждение Беовульфом веры Детвейлера в генетическое совершенствование человеческой расы приводило его в бешенство. В конце концов, в этом и состояла основная причина, почему он и разделяющие его взгляды представители медицинского истеблишмента Беовульфа, эмигрировали на Мезу.
Было совершенно ясно, что решение Леонарда переименовать «Консорциум Детвейлера» в «Рабсилу Инкорпорейтед» было продиктовано желанием ткнуть пальцем в глаз всему Беовульфу, и своего он достиг целиком и полностью. И если Беовульф был… расстроен практикой «Консорциума Детвейлера» массовых генетических модификаций колонистов для адаптации их враждебным средам наподобие Мезы, то начало «Рабсилы» производить «законтрактованных слуг», генетически предназначенных для специфичной окружающей среды или определенных задач, привело его в бешенство. Во-первых, срок «контрактации» на Мезе должен был составлять не менее 25-ти лет, хотя даже после окончания этого срока «генетическим лицам» отказывалось в праве голоса, и, в основном, к ним относились как к гражданам второго сорта. Когда они начали составлять растущий процент населения планеты, конституция была слегка изменена, и «контрактация» стала пожизненной. Формально, Меза и Рабсила продолжали настаивать, что они не «рабы», а всего лишь «законтрактованные слуги», но если это различение и могло послужить хоть какой-то дымовой завесой для союзников Мезы и проплатных говорунов в местах типа Ассамблеи Солнечной Лиги, то для противников данной практики оно не значило абсолютно ничего.
Противостояние Беовульфа и Мезы за последующие четыре с половиной земных столетия стала невыразимо ожесточенным, и разработка Беовульфом Конвенции Червелла создала огромную головную боль для «Рабсилы», Мезы и Согласия. Это произошло очень некстати и доставило значительные проблемы осуществлению общей стратегии Согласия. К примеру, свирепость, с которой Звездное Королевство Мантикоры и Республика Хевен стали нападать на операции «Рабсилы» ясно давала понять, что это долгосрочная угроза. В то время как даже обе эти нации вкупе были не больше чем мушиным пятнышком по сравнению с Солнечной Лигой, их неприятие генетического рабства сделало их непримиримыми врагами Мезы, а цветущая экономика Республики Хевен и планомерное расширение ее границ начали вызывать у Согласия беспокойство. Хевен был колонизирован за полторы сотни стандартных лет до Мезы и, не обладая невероятными финансовыми «заначками», принесенными Леонардом Детвейлером на Мезу, создал сильную самоподдерживающуюся экономику, обещавшую только расти. Все это заставило выглядеть сектор Хевена угрожающим в глазах Согласия, особенно после обнаружения в 1585 году э.р. Мантикорской туннельной сети.
Именно благодаря ей и тому, что она продвинула весь сектор Хевена на расстояние «вытянутой руки» от самой Солнечной системы, сделало пару далеких «неоварварских» звездных наций основной заботой Согласия. Прямая связь с Лигой проходила через узел системы Беовульфа, и Республика Хевен и Звездное Королевство Мантикора полностью впитали в себя отношение Беовульфа к генетическому рабству.
