– Здесь я с тобой согласен, – сказал Колин, – Но позволь мне об этом подумать. Я вызову Бардасано и мы вместе обсудим это. Возможно, нам понадобится нечто совершенно недвусмысленное, чтоб манти сфокусировались на Хевене. В обычных обстоятельствах, они бы и так пришли к этому выводу, учитывая с кем они воюют, а также приверженность Хевена решать проблемы с помощью убийств. Но я, как и ты, немного беспокоюсь о возможности того, что они свяжут эти убийства с Моникой вместо Хевена, раз уж эта конкретная операция сошла с рельс. Учитывая преследуемые цели, «Крысиная отрава» может направить их подозрения в сторону «Рабсилы». И, честно говоря, как бы ни скрипела зубами Елизавета, соглашаясь встретиться с Причарт, но, все же, она согласилась. И, естественно, они зададутся вопросом, зачем кому-то из людей Причарт понадобилось устраивать нечто подобное. В свете всего этого, нам, возможно, придется настоятельно подтолкнуть их к мнению, что за всем стоит именно Хевен. С другой стороны, как бы мы ни хотели считать их идиотами, они далеки от этого. В частности, Гивенс совсем не дура, и за последние пару десятилетий сама устроила достаточно кампаний дезинформации, чтоб понимать, что и с ней могут сыграть ту же шутку. Так, что, если мы выставим Хевен виноватым, то нам придется создать видимость и того, что Хевен приложил все чертовы усилия чтоб спрятать концы в воду.
– Оставляю детали на вас, – сказал Альбрехт. Несколько секунд он напряженно размышлял, потом подернул плечами
– Полагаю, что на сегодня это все. Но мне хотелось бы, чтоб ты и Дэниел в ближайшие дни проинформировали меня о положении дел вокруг паука и «Устричной бухты», Бенджамин.
– Конечно. Хотя я могу уже сейчас сказать, что мы не готовы применить «Устричную Гавань» отец. У нас всего лишь около тридцати «Акул», и они никогда не предназначались к роли большей, чем прототип и тренировочный корабль для подтверждения верности концепции. Для их размера у них очень приличный потенциал, но они, уж точно, не корабли стены. А мы даже и не планировали закладывать первый из настоящих боевых судов в ближайшие три или четыре стандартных месяца.
– Я знаю. Просто хочу иметь более четкую картину по строительству. Но, как только что заметил Колин, возможно, в конце концов, нам и не удастся сорвать конференцию. Если это случится и если поганые солли так и будут дрожать в коленках, то, похоже, нам придется взять дело в свои руки раньше, чем мы планируем. И раз все указывает, что именно так все и произойдет, то мне нужно знать точно, как у нас обстоят дела со временем.
– Добро пожаловать на борт, адмирал, – произнесла капитан 1-го ранга Виктория Армстронг как только Мишель Хенке пересекла линию на палубе, официально разграничивающую Космическую станцию Ее Величества «Гефест» и КЕВ «Артемида», только что ставший ее флагманским кораблем.
Когда она прибыла, широкая стыковочная труба, соединявшая станцию и причальный отсек номер 2 линейного крейсера, была переполнена. Было удивительно, как быстро это изменилось, когда пилот сообщил, что она направляется к стыковочной трубе. Движение по трубе прекратилось почти мгновенно, а те, кто не успел покинуть ее, вжались в стенки, пока Мишель, в сопровождении Жерве Арчера и Криса Биллингсли, проплывала в центре.
Хорошо быть адмиралом, подумала она, прилагая все усилия, чтоб поддерживать подобающее торжественное выражение лица. Искушение рассмеяться, однако, внезапно исчезло, когда она вылетела из трубы и боцманские дудки пронзительно взвыли. Старинная церемония вхождения на борт омыла ее волной официальных представлений и салютов, она почувствовала, как натянулись ее нервы в сочетании ожидания, волнения и нервозности. И пожала протянутую руку Армстронг.
– Благодарю Вас, капитан, – сказала она своему новому флагманскому капитану… которую до этого не видела ни разу в жизни.
Армстронг была высокой, где-то посередине между Мишель и Хонор, с сильным лицом, темными зелеными глазами и каштановым цветом волос. Для своего ранга, даже с учетом полувековой истории расширения флота и войны, длившейся двадцать с лишним лет, она была слишком молода – всего лишь на двадцать пять стандартных лет моложе Мишель – и никто не посчитал бы ее даже симпатичной, не то, что красивой. Но в ее лице отражался характер и ум, а зеленые глаза смотрели очень живо.
– Как Вы можете видеть, миледи, – продолжила капитан, указывая свободной рукой на оживленную деятельность и кажущийся хаос, царившие в причальном отсеке, – мы, все еще, немного заняты. – Ей пришлось повысить голос, чтоб быть услышанной, когда уровень шума, затихший было для официальных приветствий нового адмирала, снова поднялся. – Вообще-то, боюсь, что у нас тут все еще возятся строители, – сказала она с улыбкой.
– Вижу, – согласилась Мишель. – Есть конкретные проблемы?
