– Не нужно мне рассказывать об этом алкаше, игроке и лоботрясе. Лично знаю. Имею несчастье быть его сестрой, – гневно проинформировала, наконец, найдя нужную операцию. Тут же набрала внутренний номер Суриковой, и буркнула маме: – Прошу подождать.
Услышав в трубке стационарного телефона приятный голос женщины, резко произнесла:
– Галина Ивановна, посмотрите отчет, который приготовили для совещания. Школа выплатила деньги через банк, но в оборотах этой суммы нет. Исправьте, сформируйте и мне в кабинет.
– Да, конечно. Извините, – проговорила она и добавила: – Через пять минут занесу.
Отключилась и, посмотрев в сторону окна, произнесла:
– Слушаю.
– Лера, не будь такой…
– Елена Николаевна, прошу по делу, – настоятельно попросила, желая быстрее закончить этот разговор.
– Колю и Марину забрали как каких-то преступников. Они за решеткой! Это невыносимо!
– Неинтересно, – отчеканила, просматривая следующий отчет.
– Мне нужен залог…
Отложила бумаги на стол и категорично заявила:
– Нет. Рада, что они там. Заслужили. И еще…я даже не представляла, что ты способна закрыть детей в кухне, зная, что Егор болеет, в то время как сама заглядывала в рот пьяному сыночку. В шоке от твоей бесчеловечности.
– Не говори глупостей и не смей мне тыкать! Я тебе не подружка! Он… он просто перенервничал, что отец на него накричал. Ничего страшного.
– Ничего страшного? Да когда я зашла в кухню, там и свободного места не было. Ребенка рвало, а вы веселились.
– Лера, перестань строить из себя правильную мамашу. Всякое бывает. Признаю, что виновата. Но я… хочу видеть своих внуков. Пожалуйста.
Даже не ожидала от нее услышать таких слов. Ладно я. Меня так и не удостоили этой чести. Но мальчики совсем другое.
– Ты заперла их в кухне! Наплевала на них, когда рядом оказался сынок, – резко проговорила я и тут же замолчала, слыша стук в дверь. Быстро произнесла: – Войдите.
Через секунду в кабинет вошла полная женщина с короткой стрижкой в строгом черном костюме. Она положила бумаги на стол и проговорила:
– Все исправила. Недоглядела.
Кивнула и взяла в руки отчет, просматривая, и отмечая, что теперь все вроде как нормально. Бухгалтер еще не вышел, как я вновь услышала:
– Лера, не будь такой. Я хочу с ними увидеться.
Выдохнула и, скучающе осмотрев кабинет, сказала:
– Как поправится, привезу.
– Но ты же работаешь! Они без присмотра! – почти прорычала Ревтина.
– Нет, они с няней и медсестрой. Все отлично. Врач вчера их посмотрел, – успокоила ее, вновь возвращаясь к цифрам.
Повисла тишина, а потом услышала:
– Ты… скажи им, что я скучаю и больше… никогда… так не поступлю с ними. Бабушка сожалеет.
Даже не знала, что сказать. Моя мать признала себя виноватой и сожалеет! Невероятно! Но невыносимо обидно, что при такой любви к детям сына, меня с дочерью она готова кинуть в любую пропасть, лишь бы прийти к желаемому результату.
Встала и подошла к огромному цветку в деревянном горшке, сделанным под заказ. Не знала его названия, только помнила, что мне привезла его из Сочи одна хорошая знакомая. Провела ногтем по огромному темно-зеленому листку, и задумалась.
Люблю растения с огромными листьями, но уход и беготня за ними – не для меня, впрочем, как и вязание. В школе на трудах меня это интересное занятие выбивало из колеи, хотя выполняла всегда на пять. Заставляла себя. Всегда надеялась, чтобы вместо двух уроков технологии поставили математику, желая решать задачки и примеры, а не сидеть и корпеть над носком, который можно купить и не париться.
Не спорю, каждому свое. Кто-то успокаивается, получая удовольствие от нудного процесса, но точно не я.
Отошла в сторонку, слыша стук каблуков своих сапог, и пообещала:
– Обязательно передам. Но увидишься их, когда Егор полностью поправится.
– У них есть мать и отец! И даже если что-то случится, я и только я буду с ними сидеть. Они мои! Дети моего сына!
Случайно прикусила губу от таких слов. Старалась не воспринимать ее слова относительно к себе. Вообще, об этом не стоит думать. Мне плевать, впрочем, как и им.
Прошла к рабочему столу и села в кресло. Посмотрела на монитор и произнесла:
– Мама, мне некогда. Нужно идти на совещание.
– Да. Конечно. Ты же всегда работаешь, а на семью плевать, – начала она, чуть ли не выплевывая свою гневную речь.
– Всего хорошего, – пожелала и положила трубку, почти остервенело хватая отчеты, проверяя их за пять минут, так как больше времени не было.
Совещание проходило как обычно – все слушали главного оратора с открытым ртом, усердно кивая, а директор делился умными мыслями. А именно о том, что только благодаря его жесткому контролю и опыту мы достигли столь высоких результатов, и поэтому должны не подвести своего благодетеля, работая за троих и отрабатывая свои завышенные зарплаты. И если, кто против, у него есть уже люди на такие вакантные места. Не держит.
С интересом смотрела на всех, поражаясь тактики Стручкова и наивности ведущих специалистов, впрочем, как и руководящего состава, мгновенно начинающих думать, что их места могут занять, если они не будут серьезнее подходить к делу, напрягая рабочий персонал. И так всегда.
