– И как успехи? – осведомилась, подымаясь со стула, направляясь на выход из кафе.
– Отлично. Обязательно приглашу в гости на манты, по это потом… когда-нибудь...
– Хорошо, – с улыбкой проговорила, подымаясь на лифте.
– Сама не нарадуюсь. Потом тогда созвонимся!
– Обязательно! Пока, а то уже не могу говорить. Береги себя!
– Взаимно, – ответила и нажала отбой, открывая дверь в свой кабинет.
Как только села в кресло, еще несколько секунд размышляла о нашем разговоре, а потом принялась за работу, рассчитывая к положенному времени управиться, чтобы пойти домой. И не потому, что Грызлов чем-то недоволен, а потому что меня ждут трое детей.
Обалдеть, вроде как один раз рожала, а получилось, что забочусь обо всех.
Терезой нужно было меня назвать. Очевидно, больше подходит. Хотя нет, с таким характером, как у меня, не стоит искажать такое доброе имя.
Валерия – идеально. Четко, красиво и без всяких там намеков.
***
Поздно ночью лежала в объятьях мужчины и думала. Обо всем, в том числе о послании. Поднялась и медленно пошла на выход из спальни, решив проверить детей.
Долго сидела на диванчике в детской комнате, любуясь своей девочкой, переживая о будущем. Мысль, что могу ее потерять, тугим комком сжимала мои внутренние органы, не давая нормально дышать. Хотелось прижать ее к своей груди и не отпускать, отрешиться от всего мира и спокойно жить.
Такая чистая, заветная мечта, что, кажется, все реально и в моих руках. Но нет! Не получается…
Разве я так много прошу?
Хочется хоть немного простого спокойного женского счастья. Согласна и не на простое, и, возможно, не такое спокойное, но счастья.
Понимала, что в своих бедах отчасти виновата сама. Помогала, жалея, за что и получила.
Нужно было по-другому… жестче…
Бред! Зачем говорить, как могло бы быть, если этого не случилось?!
Как по-другому, когда у отца слабое сердце? Наплевать, решив, что это меня не волнует?! С матерью-то все понятно, о ней и речи нет, как, впрочем, и с братцем. Гнилые люди. С ними отдельная история. А вот с отцом…
Да, можно многое говорить, рассуждать о том, что об меня ноги вытирают, подло поступают, не уважают, но это мои родители. Их, как правило, не выбирают.
Если не я им помогу, то кто? Кто?!
Никто!
Вот остались они без квартиры, отец заболел. И что, нужно было посочувствовать и домой в теплую постельку? Еще пару советов кинуть на прощание или фразу: «А я предупреждала»?
Но нет, я же приняла их к себе. Не на улице же их бросать как собак. Как спать, когда, знаешь, что доказала всем какая гордая и несгибаемая, и бросила в беде?
Это не по мне.
Нужно было помочь, но не так, как я, а сразу в отдельную квартиру поселить… Но кто же думал, что так получится?
На словах всегда по-другому, а когда сталкиваешься с трудностями, после того как сама испытала такое «счастье» на собственной шкуре, идешь на уступки. ПОНИМАЕШЬ…
Ладно, не буду об этом.
Все же нужно сказать Шторму о сообщении. Пусть он не муж и, вообще, неизвестно кто, но уверена, он поможет. Ведь такие послания не просто так отправляют, нужно быть готовой ко всему.
Увидев книжку на столе рядом с диваном, где сидела я, внезапно вспомнила о дневнике. Мне же остался последний, а я со своими проблемами так его и не прочитала.
Посмотрела на часы – почти три.
Вздохнула и, решив, что раз уж от волнительных дум не спится, можно почитать. Только для этого нужно в спальню идти, где спит Грызлов. Проблема. Вообще, поражаюсь его наглости. Прописался. Я не в обиде, только странно и непонятно, что из этого получится.
Подумав, что в любом случае нужно идти туда, вышла из спальни, но застыла на месте, встретившись с темно-серыми глазами Грызлова, подпирающего стену.
Мужчина стоял в одних джинсах, демонстрируя мощную мускулистую грудь. Даже носки не натянул… Очевидно, торопился.
Такой огромный, хищный и сексуальный. Для меня…
Дожилась… Но себе можно признаться.
Он лениво посмотрел на меня и ледяным тоном поинтересовался:
– Почему ушла? Что-то не так?
Прикрыла дверь и направилась в комнату, а он следом, недовольно сопя, напоминая мне бурого медведя. Но, тем не менее чувствовала себя спокойно и комфортно, зная, что он рядом.
Удивительно и невероятно, но факт. Позже об этом подумаю… сейчас голова болит не о том.
Прошла к шкафу и, достав большую спортивную сумку, вытащила из внутреннего кармана дневник, планируя положить в тумбочку, чтобы всегда был под рукой.
– Собираешься читать?
– Угу, – моментально ответила, искренне возмущаясь его тону и тому обстоятельству, что, оказывается, мне уже и читать нельзя, если я захотела. Так не пойдет. И пусть я передумала, но ему это необязательно знать. – Не спится!
– С огромным желанием помогу тебе с этой проблемой, – проинформировал он, надвигаясь на меня.
– Без тебя справлюсь, – любезно заявила, быстро закинув сумку назад и направившись к кровати.
Убрала дневник в сумку и, выключив ночник, улеглась на постель, не желая сейчас видеть хищное выражение лица мужчины.
