— Той ночью вы крепко спали, просто невероятно крепко. Настолько крепко, что не заметили, как вас обокрали, да еще и убили двух ваших помощников прямо на вашем корабле! Если хотите знать мое мнение, мсье Теольен, вас специально накачали наркотиками или снотворным, чтобы обокрасть.
Теольен медленно кивнул. Кажется, он понял.
— Возможно, — протянул он. — Вы имеете в виду, меня ошанхаили?
— Ч-чего?
— Когда-то давно, когда кто-то хотел даром заполучить на судно опытных моряков, он нанимал негодяев и те подпаивали людей в тавернах или били их дубинкой по голове, а потом бедняги приходили в себя на следующее утро в матросском гамаке где-нибудь далеко от берега. Это называлось шанхаить.
— Вот видите!
— Но я бы заметил…
— Как те бедняги, которых поили в кабаках? Вряд ли, — пожал плечами Дюваль. — Что вы пили в тот вечер в бистро?
— Да всё подряд, — замахал руками шкипер. — Очень много всего. Мне правда стыдно, комиссар, но я так разозлился на ту девушку, которая меня отшила, и на себя, что вел себя как придурок. Ну что мне еще сказать. Мне было стыдно, поэтому я хлопнул два-три стакана рома, чтобы как можно быстрее забыть об этом. У Мориани отличный старый ром. Он знает толк в алкоголе, — шкипер подумал и продолжил: — Может, вы и правы; как вы думаете, чем они меня накачали?
— Судя по вашему рассказу, это был так называемый «препарат насильника», — сказал Дюваль. — Его можно быстро и незаметно смешать с напитком, и это объясняет, почему вы были в отключке и ничего не помните. Или это просто сильное снотворное, к которому у вас нет привычки. С алкоголем его эффект усиливается. Но потребуется немного повозиться, чтобы разобраться, кто и чем именно вас накачал.
Несколько секунд Теольен стоял, погрузившись в раздумья. И вдруг его осенило.
— Алиса? — спросил он, глядя на комиссара.
Тот изобразил на лице нечто вроде «как знать, как знать».
— Кто вас обслуживал в тот вечер?
— Алиса! — повторил шкипер, и на этот раз это уже было утверждением. — Ах эта маленькая сучка. Ну я ей скажу пару ласковых!.. — с угрозой в голосе процедил он.
— Нет, нет, нет… Теольен, прошу вас, спокойно, — Дюваль крепко схватил шкипера за плечо и принялся быстро говорить ему на ухо, точно успокаивал нервного жеребца: — Спокойно! Оставайтесь здесь, отправляйтесь к Дамьену или Шнайдерам, но держитесь подальше от бистро. Позвольте, я сам сделаю, что нужно, и не мешайте мне, иначе я вам больше ничего не расскажу.
— Ладно, — прорычал шкипер, но еще долго фонтанировал ругательствами: — Ах эта маленькая сучка, грязная сучка!.. — потом он замолк и вопросительно посмотрел на комиссара: — Но зачем ей это делать?
— Это как раз мне и интересно, — ответил Дюваль. — Знаете что, а пойдемте к Дамьену вместе. У меня появилась идея.
— Как хорошо, что ты снова пришел, то есть я хотела сказать, вы снова пришли, комиссар. — во взгляде Алисы читалось облегчение, но выглядела она расстроенной. — Я хотела извиниться, правда, мне очень жаль…
— Забудьте, — махнул рукой Дюваль.
— Да, да, конечно, — сказала девушка, но при этом густо покраснела и замерла на месте, комкая в руках полотенце, которым только что протирала посуду. — Я просто хотела сказать, это очень здорово, что вы мне предложили. Уже само то, что вы поверили, что мне такое по силам, а в меня никто раньше не верил. Просто я…
— Алиса, хватит, — попытался остановить ее Дюваль, но она продолжала говорить.
— Я на самом деле ничего не умею. Совсем ничего. Я работала во многих социальных проектах, я работала с детьми, с тяжело больными детьми, с детьми-инвалидами, но я устала от всего этого. Все это действует мне на нервы, но я не знаю, чем мне заняться… — она запнулась и посмотрела на Дюваля: — Я не могу открыть ресторан, в конце концов, я понятия не имею, как это делается и что для этого нужно. Возможно, я умею готовить кое-какие вещи, но делать это ежедневно? А вдруг никто не придет? А вдруг, наоборот, придет слишком много народу? Все это пугает меня.
Она говорила все быстрее и быстрее.
— И поэтому вы предпочитаете работать на тех, кто управляет таким бизнесом, хотя вы явно талантливее их?
Правда? — она покраснела еще сильней. — Вы правда думаете, что у меня есть талант?
— Ну, все, что вы мне готовили, я нахожу превосходным.
— Ноу меня нет денег на такой проект, — сказала она наконец.
— Ладно, Алиса, поступайте как знаете, это была всего лишь идея, — попытался закрыть тему Дюваль. — Возможно, она была не слишком уместной.
— Я должна сказать вам еще кое-что, пожалуйста, — взмолилась она. Дюваль подавил глубокий вздох. Что бы в этом случае сказал великий Карл Юнг? — Простите за то, что я сказала о фликах. — Дюваль поднял руку, мол, ни слова больше. — Нет, нет, позвольте мне закончить, пожалуйста… Знаете, в моем кругу люди скорее… э-э-э-э-э… ну, скажем, настроены против полиции. Я представила себе, как они видят меня разносящей еду офицерам в форме и знают, что я, Алиса, открыла заведение, куда ходят флики. Вам, наверное, трудно это понять, да?
Дюваль на секунду задумался. Тут явно был задействован какой-то психологический трюк.
