– Дослушай, пожалуйста, Рауль, – перебила его Мария, и мужчина с неприятным удивлением обнаружил, что по ее щекам скатываются слезы, а губы дрожат от подступивших рыданий. – Я, как видишь, не стала пить. Я понимаю, что нельзя сравнивать мою и твою боль, потому что каждый страдает по-своему, но нельзя опускать руки. Мы живем всего один раз! Конечно, если бы после каждого предательства мы ставили крест на будущем, при этом зная, что у нас будет шанс опять прожить жизнь, то у меня не было бы к тебе замечаний! Но жизнь настолько коротка и…
– Я понял, Мария, – хрипло выдохнул по слогам Рауль, приложив усилия и приняв вертикальное положение, наплевав на тупую боль в животе. Теперь черное он не назовет белым, а сарказм и язвительность не припишет к главным ценностям. Все-таки на свете есть человек, который так же несчастен и сломлен, как и он! Человек, познавший горький вкус предательства! Человек, не сломавшийся под гнетом чертовых обстоятельств!
Решительно положив ладонь на содрогающееся от плача плечо девушки, Рауль притянул ее к груди, зарылся носом в ее шелковые волосы и вдохнул аромат роз и ванили.
Он не мог забыть Саманту... Он никогда ее не забудет... Разве человек может забыть, как дышать? Она была для него кислородом, но, наверное, пришло время второму дыханию открыться.
И во всем он обязан странной испанке, внезапно появившейся в его мире, в котором бушевал шторм. Утихомирится ли он сейчас?..
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Когда сгорают звезды
– Доброе утро, Рауль! Уже завтра тебя выпишут. Надеюсь, ты чувствуешь себя намного лучше, чем вчера! У меня есть для тебя прекрасная новость!
Улыбающаяся Мария налила в стакан апельсиновый сок и протянула сидящему на кровати мужчине. Она поехала рано утром домой, пока он спал, чтобы принять душ и переодеться. А вернувшись обратно, она застала Рауля в приподнятом настроении. В его голубых глазах весело играли чертики. Когда он успел побриться? С гладкой кожей и без щетины, Рауль Дюмон казался молодым и весьма привлекательным парнем, а изогнутые в полуулыбке тонкие губы доказывали, что он настроен позитивно.
– Какая новость? – поинтересовался мужчина, благодарно кивнув и выпив залпом весь сок. Они ни разу при этом не съязвил и не попросил подать ему вместо этого стакан виски.
– Мсье Адриан сказал, что человек, который напал на тебя, заключен под стражу, – радостно произнесла Мария. – Он, кстати, выходец из Мексики, прилетевший сюда в поисках райской жизни, а теперь ему придется сидеть в тюрьме. Почему люди порой бывают так глупы?
– Адриан? – пропустив ее последний вопрос мимо ушей, переспросил Рауль. – А когда ты с ним успела увидеться? Вроде бы вчера вы не оставались с ним наедине, а при мне он ничего не говорил.
– Да, – запнулась Мария, покраснев. Стоит ли ей рассказывать о звонке Адриана, который сообщил ей, что уже выписал чек на пятнадцать тысяч евро для нее, а заодно поделился хорошей новостью? Наверное, все-таки она не должна скрывать это от Рауля. – Он... звонил мне сегодня утром и…
– Все нормально, Мария, – перебил ее мужчина, похлопав ладонью по месту на кровати рядом. Она неуверенно последовала к нему и села, сцепив руки в «замок».
А, может, Рауль обо всем знает?
С одной стороны, нет ничего плохого, если она получит плату за услугу, однако какое-то неясное волнение заставляло Марию полагать иначе. Как она может брать деньги у Рауля, который нашел в ней друга, родную душу? Она же не падка на богатства и ценные бумажки. Но подходил конец месяца, и ей необходимо было вносить плату за лечение матери. А еще эта глупая затея с отпуском в Монте-Карло, когда она впервые за столько лет позволила себе немного развеяться и отдохнуть, пусть и через несколько дней все закончилось катастрофой. Хотя... не прилети она в Монако, то разве бы встретился ей этот необычный и чувствительный мужчина? Разве бы она узнала, что Рауль Дюмон отменно и потрясающе целуется? Энрике Вальдес постоянно торопился, не давая ей познать истинный вкус поцелуя, насладиться моментом, боясь, что кто-нибудь их застукает, как он выражался. И тогда для него и его семьи были бы обеспечены не только проблемы с законом, но и неприятности с журналистами.
– Рауль, мне надо тебе кое-что сказать, – глубоко вздохнув, начала Мария, но теплыми кончиками пальцев он провел по ее плечу, поглаживающими движениями опускаясь по всей кисти руки. – Что ты делаешь? Перестань, мне правда нужно…
– Мария, мне тоже нужно тебе очень многое рассказать, – снова не дал ей договорить Рауль. – Вчера я был поражен услышанным и ничего особого не сказал, но на самом деле я понял, в каком тумане жил многие годы. Не жил, а существовал. Существовал без смысла. Теперь же я хочу попробовать начать все сначала. Как ты сказала, мы живем только раз, да? Если она смогла наплевать на все и начать все заново, то почему я должен жить в вечном мраке и горевать по любви, которая, наверное, была только с моей стороны?
