– Чем тебя привлекла твоя же свеча?
Брови Мелеха удивленно нахмурились: «Если для него все это иллюзия и он сам в ней находится, то откуда старик видит все, что тут происходит?» – Хм, репнату ты поднял с пола, и она могла встроится в иллюзию, но как ты понял, что здесь горит свеча?
Незнакомец подошел к книжному стеллажу и стал перечислять их названия одно за другим и ровно в том порядке, в котором они шли. Затем присел и заботливо поправил книгу, стоявшую на нижней полке, ту, что сегодня утром случайно задел ногой Мелех, когда собирался покидать свою каюту. Сомнения окутали разум адмирала Армады. Он хорошо знал ботанику, но о таких мощных галлюциногенах не слышал уж точно: полная иллюзия звуковых и визуальных ощущений, которая не развеивается спустя время. Названия книг, перечисленных стариком, объяснить было можно: Ласкелар часто посещал каюту Мелеха и мог передать названия и порядок книг старику, но та книга, которую он опрокинул сегодня утром, точно не была известна Ласкелару, ибо он отправился в Ландау задолго до Мелеха.
– Большая у тебя библиотека, а так и не скажешь, что ты любитель….
Мелех сжал масляную свечу двумя предплечьями и швырнул в книжный стеллаж, прерывая речь чародея. Огненный шквал мгновенно охватил книги, создав стену из огня. Черный, как ночь, дым заполнил каюту адмирала, как вдруг вновь начал распадаться на
песчинки, закручиваясь в золотом торнадо. Когда вихрь распался, Мелех снова оказался в каменном карцере и вновь увидел сидящего перед зеркалом незнакомца.
– Ты уже понял, что это не галлюциноген, а теперь просто отказываешься верить. Мелех есть Мелех. Твой разум и вправду не сломить, ты до последнего верен себе. Обычному простолюдину стоит показать фокус с пальцем, – Чародей согнул фалангу большого пальца правой руки и приставил его к фаланге большого пальца левой руки, имитируя распространенный детский фокус. – И они уже верят, что ты Бог, а ты увидел восставших мертвецов, живые цепи, перемещался между пространством и все еще считаешь, что это заговор? Восхищен, а вот чем: твоей стойкостью или глупостью – ещё не решил.
– Брехня, все можно объяснить. Ласкелар выдал тебе сведения, а ты ими воспользовался, грамотно воссоздав локации.
Чародей, смотря на пирата, как учитель смотрит на надоевшего ученика, что в сотый раз провалил диктант, наклонил голову и бросил взгляд на стену. Железная цепь вновь, словно стрела, вырвалась из стены и пронзила руки Мелеха в тех же местах, что и раньше, заканчивая свой марш-бросок на противоположной стене. Резкая боль от сломанных костей и разорванных мышц пронзила тело морского дьявола. Сдерживая крик и тяжело удерживаясь на ногах, он продолжал с яростью смотреть на чародея, и лишь звуки падающих капель крови разбавляли напряженную тишину.
– Я решил: все-таки глупостью, – с горестью сказал седовласый незнакомец. – Ладно, не суть; если честно, все это нужно, лишь чтобы твои мозги не спеклись от переизбытка информации, которую я тебе покажу, но ты весьма и весьма упрям, так что, надеюсь, справишься и так.
– Что ты задумал и кто ты, черт побери, такой?
– Оу, ну, наконец-то, ты начал задавать правильные вопросы, но раскрывать все карты сейчас нет смысла, ибо не уверен, что твоя память не покинет тебя в конце моих стараний.
– Можешь пытать, сколько хочешь, меня не сломить! – яростно выкрикнул Мелех.
– Физически – да, а вот ментально... Я долго думал, что с тобой сделать. Я не могу повлиять на твою волю, но могу помочь тебе самому ее изменить. Представь хищника, любого: змею, тигра, акулу – без разницы, – активно жестикулируя, возбужденно продолжал чародей. – Убийство в их крови – такова их природа, такими их создали. Но что, если каждый из них ощутил бы ту боль, которую причинил? Прожил жизнь, которую сам и прервал, прочувствовал каждой клеточкой то, что сам натворил? – Чародей встал и подошел к
Мелеху практически вплотную. – Как ты считаешь: они бы убили снова? – будто шепотом проговорил все еще не представившийся старик.
– Да, такова их природа, – ответил Мелех.
– Но как же они будут жить? Убивать им нужно, чтобы выживать, искать пропитание?
– Не все животные убивают ради пропитания, глупец. Некоторые из хищников демонстрируют таким образом свою власть в стае – демонстрация доминирования. Почти как люди, – усмехнувшись, сказал Мелех
